Тишина стала вязкой.

Затем король взял лист с объективкой на Увира, пробежал глазами и произнёс.

— Шустрая тварь.

— Да, Ваше Величество.

— Молодой, резкий и дерзкий.

— Да.

— И ко всем неприятностям ещё и удачливый.

— Пока да.

Дунгос бросил лист обратно.

— Не люблю таких. Один раз недооценишь, потом годами расплачиваешься за чужую удачу своей армией. Поднимите на него всё. Служба, дом, привычки, женщины, враги, и так далее. Мне не нравится, когда неприятный человек растёт без нашего участия.

— Будет исполнено.

Король устало провёл ладонью по лицу и посмотрел куда-то мимо всех, уже спокойно, понимая, что его королевство понемногу разваливается не по линии фронта, а по линии собственной жадности, глупости и теневых интересов, и этот процесс не остановить одним только гневом.

Вопреки устоявшемуся мнению, в мирное время штабы не отдыхают, а генеральный штаб трудится со всей отдачей, готовя разнообразные планы на все возможные и невозможные варианты. И даже если где-то откроется пространственный портал с чертями, в Генеральном штабе тут же достанут нужную папку, где подробно расписано, какие части в какие сроки блокируют экспансию чертей, откуда начнёт поступать святая вода в нужных количествах, кто отвечает за эвакуацию мирных жителей, а кто потом будет сочинять успокаивающее заявление для прессы.

Шардальская армия собиралась к вторжению без красивого шума, любимого людьми, никогда не видевшими настоящей войны ближе газетного листа. Пока в столице ещё обсуждали дипломатические формулировки и внешнюю сторону будущего удара, в архиве подняли нужную папку, и началась тяжёлая, будничная работа приведения планов к реальности. Карты, графики, эшелоны, нормы расхода, мостовые парки, артиллерийские тягачи, санитарные пункты и полевые госпитали, ремонтные резервы, склады горючего, подвоз боеприпасов, медикаментов, продовольствия и всего того, что является настоящим топливом войны, включая людей, потому что война всегда начинается не с выстрела, а с очень скучной арифметики.

В этой общей подготовке егерям сразу отвели то место, которое они и занимали в любой кампании. Сложная, грязная, но абсолютно необходимая работа первых дней ложилась именно на них. Перейти границу передовыми отрядами, снять посты, перерезать связь, захватить мосты и узлы дорог, заминировать важные объекты, вытащить живыми полезных пленников, уничтожить офицеров и нарушить самый ритм чужой обороны прежде, чем туда упрётся тяжёлая армейская масса. Пока линейные полки только разворачивались, а артиллерия выдвигалась в свои районы, егеря уже превращали передний край врага в пространство, где всё начинает разваливаться ещё до первого официального выстрела.