Батальон Ардора в этот первый удар не включали, и дело заключалось не в недостатке доверия, а как раз в его избытке. Люди только что вытащили на себе серьёзный бой, после которого даже хорошо сработавшая часть несколько дней живёт на внутреннем хрусте. Потери не катастрофические, но реальные, техника требовала не косметики, а настоящего ремонта и полной ревизии, офицеры и сержанты держались крепко, однако всякий, кто хоть раз командовал после тяжёлой обороны, знает простую вещь: сразу бросать такую часть в новый рывок, это не решительность, а тупость. Воевать у Корпуса и без того было кому. Шардальская армия не стояла на одном Талинвале и одном имени Таргор-Увира. Свежих полков, егерских бригад и подготовленных соединений для первого эшелона хватало, а Талинвал в планах Генштаба имел слишком важное значение, чтобы ещё и выдёргивать из него лучший местный батальон.

Теперь крепость превращалась в ключевой узел снабжения и опоры, где требовалось принимать грузы, страховать направление, восстанавливать повреждённое, усиливать оборону и одновременно обеспечивать нагрузкой производственную зону. Через Талинвал должно было пойти слишком многое: изменённые материалы, резерв техники, часть санитарного потока, запасы горючего, инженерное имущество и, что особенно важно, то второе дыхание войны, без которого первый красивый прорыв быстро превращается в кровавую кашу.

Вернувшись из Корпуса, Ардор уже иначе посмотрел на собственную крепость. Налёт гилларцев не сломал Талинвал и, как ни странно, окончательно определил его место. Здесь больше не пахло прежней рыхлой приграничной неопределённостью, в которой объект вроде бы существует, но до конца не нужен никому. Теперь крепость требовалась всем сразу, а значит впервые за долгое время начинала жить не по инерции, а по-настоящему. На огромном аэродромном поле принимали контейнеры, организуя сложный комплекс оперативного хранения, в подвальных складах закачивали горючее, ремонтные группы заканчивали ревизию своей техники и принимали то, что станет войсковым резервом, а маги снова влезли в свою долину и вели работу так, будто недавнего налёта вообще не случилось, словно случайно оставив на столе Ардора небольшую книжечку под названием «Ты волшебник!».

Ардор в эти дни существовал сразу в двух ритмах. С одной стороны, он оставался командиром батальона, которому требовалось следить за восстановлением личного состава, принимать пополнение до штата военного времени, заново сбивать подразделения, разводить молодых людей по опытным, доводить до ума технику и одновременно не давать части расползтись в тыловую дрёму только потому, что их не включили в первый удар. С другой стороны, его всё чаще дёргали по штабной линии, потому что после Талинвала он оказался не просто ротным или батальонным капитаном на неудобном участке, а человеком с очень свежим опытом отражения сложного, многоходового удара.