— Садитесь.

Ардор сел.

Корвос некоторое время его рассматривал. Не с театральной многозначительностью, а просто как человек, которому надо понять, насколько перед ним сейчас офицер, насколько авантюрист, и в какой пропорции одно мешает другому.

— Спали? — спросил он наконец.

— Часа два, господин генерал.

— Завидую. Я — час пятнадцать. И то не подряд.

Он отодвинул одну папку, взял другую, пролистал несколько листов.

— Ладно. Начнём без плясок. Бой вы провели хорошо и просто отлично. С выдумкой, жёстко и умело.

— Спасибо, господин генерал.

— Не благодарите. Это не комплимент, а факт. Комплименты я берегу для людей, которые не заставляют меня ночью переписывать половину инструкций по применению транспортной авиации и ударных соединений.

Ардор промолчал.

Командующий корпусом чуть дёрнул уголком рта.

— Конечно вы рискнули чрезмерно. Однако риск просчитанный и как подтвердили результаты боя расчёт был правильным. Это очень важно чтобы расчёты оказывались верными, иначе конец наступит не только для вас, но и для ваших людей.

Он постучал пальцем по карте, лежавшей на столе.

— Здесь вы увидели то, чего не увидели бы многие. Не сам мешок. Мешок видел любой офицер. Вы увидели, что противник сместил средства поражения в самый вероятный сектор и потому оказался уязвим с тыла. Увидели, что Бурна тянут на сдачу. Увидели, что времени мало, но оно ещё есть. И главное — не полезли ломиться туда, где вас ждали.

— Лезть в готовую мясорубку всегда проще всего, господин генерал, — сказал Ардор. — Это удобно для рапорта. «Прибыл, атаковал и погиб с соблюдением всех уставов и наставлений».

Корвос хмыкнул.

— Да. Штабные формулировки умеют придать идиотизму благородный оттенок.

Он откинулся на спинку кресла.

— Теперь основная часть. Вы понимаете, почему я позвал вас без публики?

— Полагаю, не только из-за боя.

— Верно. Бой — это половина истории. Вторая половина мне не нравится, но вариантов у меня мало.

Генерал открыл третью папку и развернул к Ардору. Внутри лежали две схемы, сводка радиоперехвата и короткие листки с пометками от разведки.

— За пару часов Драгор сделал кое-что. Мы пока не знаем, кто именно слил маршрут Бурна, но уже знаем, что это был не случайный провал наших структур планирования и связи. Противник знал время марша, состав группы, и то что они потащат усиленный тыловой хвост и даже примерный темп движения. То есть кто-то у нас либо очень разговорчив, либо очень продажен.

Ардор медленно кивнул.

— Значит, операция готовилась под конкретную добычу.

— Именно. И это меня особенно бесит. Потому что, если враг начал устраивать такие мешки не ради территории, а ради захвата определённых групп и офицеров, значит, он работает на несколько ходов вперёд. Им нужны люди, документы, техника связи, коды, образцы, маршруты — что угодно. Иными словами, война для них перестала быть только фронтом. Она стала охотой.