Они поднялись в малую гостиную — большую комнату с роскошным видом на сад вокруг дома, где уже ждал холодный солго в хрустальном графине, чашки и блюдца со сладостями. Лиара остановив жестом горничную, сама разлила его по чашкам и села напротив Альды, держа спину натянутой струной. Гарла устроилась чуть в стороне, сохраняя привычную роль молчаливого свидетеля с опасно хорошей памятью.

Несколько секунд в комнате стояла та особая тишина, когда две умные женщины уже всё поняли, но ещё дают друг другу возможность войти в разговор без удара с порога.

Первой заговорила Альда.

— Лиара. Предмет нашей беседы странен и дик, но всё же попытайтесь для начала выслушать меня и понять, прежде чем поднимать скандал. Я не умею делать такие беседы красивыми, поэтому скажу прямо. Мне нужна ваша верность.

— И в каком качестве вы пришли? Как женщина? Как наследница дома Зальт? Как будущая жена? Или как человек, решивший проверить, насколько прочно я стою на ногах в этом доме?

— Как всё это сразу.

Лиара кивнула.

— Тогда и я отвечу прямо. Если вы пришли требовать, чтобы я исчезла, это можно устроить без сцен. Я не собираюсь превращать жизнь господина графа в дешёвую мелодраму. Он мне слишком дорог для такого скотства.

Альда покачала головой.

— Нет. Если бы я хотела, чтобы вы исчезли, я бы не летела сюда сама. Для таких вопросов существуют деньги, люди и куда менее утомительные механизмы.

— Честно.

— Я стараюсь.

Лиара посмотрела на неё прямо.

— Тогда чего вы хотите?

Альда выдохнула.

— Я хочу, чтобы вы остались рядом с Ардором. Официально. Не как секретарь, с которой у графа что-то есть и не как временная слабость. Не удобной тенью, а как признанная любовница моего будущего мужа.

Чашка в руке Лиары всё же стукнула о блюдце.

— Простите, — очень ровно произнесла она. — Я правильно поняла, что будущая жена господина графа только что приехала в его дом и предложила его секретарю официально стать любовницей этого самого графа?

— Да, — ответила Альда. — Именно это я и сделала.

— Поразительно.

— Не спорю.

— И вы не видите в этом ничего странного?

— Вижу. Но я предупреждала что разговор будет странным и диким.

Лиара несколько секунд смотрела на неё.

— А вот теперь я начинаю понимать, почему он вас любит.

— Надеюсь, не только поэтому.

— Нет, разумеется. Иначе это было бы совсем печально.

Гарла позволила себе едва заметную улыбку.

— Я начинаю опасаться, что этот разговор переживут не все мои представления о приличиях.

— Ваши представления, досточтимая Эсгор, — отозвалась Лиара, — судя по вашему лицу, умерли ещё на стадии подгузников и пелёнок.