На четвёртый день Олдар пришёл к Лунгару с тонким картонным конвертом.

Полковник как раз спорил по телефону с начальником министерской охраны, считавшим, что Сыск не вправе проверять служебные кабинеты после окончания суда. Лунгар выслушал его, напомнил номер судебного разрешения и предложил обжаловать действия в том же суде, после чего положил трубку.

— Что у вас?

— Личные бумаги советника Тевира Нолана. Его дело прошло по отсрочке: шесть лет с исполнением, отложенным на девять. Передавал сведения о закрытии архивных разделов и дважды устраивал допуск иностранным эфиристам.

— Помню. Он ещё уверял, что иностранцы прибыли обсуждать вентиляцию лабораторий.

— Да. Мы заканчиваем опись имущества к возврату. Но нашлась вещь, не вошедшая в обвинение и не отмеченная при первичном разборе.

Олдар положил на стол два билета воздухолётной компании. Бумага успела пожелтеть по краям, но печати и даты читались отчётливо. Маршрут шёл из Марсаны в столицу Винтраллы с пересадкой в Дорне, обратный вылет — через восемь дней. Путешествие состоялось почти два года назад.

— Командировка? — спросил Лунгар.

— В министерстве отметки по ней нет. Отпуск тоже не оформлялся. По табелю Нолан всю неделю находился на службе и даже подписал три бумаги.

— Значит, кто-то отмечал его присутствие.

— Уже выясняем.

Капитан достал ещё один лист. Плотная кремовая бумага, тиснёный знак Церкви Всех Богов, несколько строк строгим канцелярским почерком. Документ представлял собой гостиничный счёт. Тевир Нолан проживал шесть ночей в Доме Святого Ардена при Храмовом Городе Ларнаса. Номер относился к высшей категории, куда обычно селили посланников, крупных жертвователей и сопровождавших их лиц. В стоимость входили отдельная гостиная, услуги секретаря, связь и лимузин для поездок по городу.

Лунгар перечитал сумму.

— Советник министерства не мог себе этого позволить.

— Даже если бы полгода не ел и продал дочерей в бордель. Но платить ему не пришлось.

Олдар указал на нижнюю строку. Под итоговой суммой стояла отметка: «Принято на содержание принимающей канцелярии». Рядом находилась печать с храмовым знаком и подпись чиновника, чьё имя разобрать не удалось.

— Что сказал Нолан?

— Пока ничего. Мы нашли бумаги час назад и пришли к вам до вызова осуждённого.

Лунгар снова взял билеты. На обороте одного сохранилась маленькая багажная наклейка с обозначением храмовой пристани. Обычная поездка чиновника могла привести куда угодно, но Ларнас уже появлялся в докладе королю как возможный центр, стоящий за Орденом. Теперь предположение получало первую бумагу с датой, суммой и печатью.