— Отправить в Ларнас через официальный канал. Копии — всем участникам Совета. Ответ ждём трое суток с момента получения.
Начальник связи поклонился и вышел.
Талис собрал свои бумаги.
— Я начну подготовку третьей линии по грузам и курьерам. Сначала проверим ларнасские поставки за последние две недели, затем людей, которые могут идти из Храма умиротворения под видом больных, паломников или хозяйственных служителей.
— Работайте, — сказал Логрис. — И отдельно проследите, чтобы в Марсане никто не решил громить храмы ради патриотизма.
— Отец Элмар Рош уже предупреждён. Его храм будет говорить о молитве, законе и запрете самочинного насилия. Я поставлю рядом людей, но без демонстрации силы.
— Хорошо.
Ардор поднялся но у двери остановился.
— Ваша Милость, если Ларнас откажет, они за эти трое суток успеют сделать следующий шаг.
— Знаю.
— Тогда нам надо в том числе готовиться не только к инспекции, а ещё и к тому, что инспекция уже опоздала.
Логрис посмотрел на него устало, но без раздражения.
— Именно этим мы и занимаемся.
После ухода Ардора король задержал Талиса и Корвоса ещё на несколько минут. На стол легла отдельная карта дорог к Ларнасу, не та, которую показывали Совету, а подробная военная: склады, станции, мосты, старые храмовые тракты, нейтральные территории, водные переправы и места, где небольшая группа могла исчезнуть без лишнего шума.
— Теперь без дипломатии, — сказал Логрис. — Если ответ Ларнаса будет отказом, мне нужен готовый порядок изоляции. Не общие слова, а кто закрывает какой путь, кто берёт какие грузы, кто встречает комиссию, если её всё-таки пустят, и кто вытаскивает наших людей, если всё сорвётся.
Корвос подвинул карту к себе.
— Дайте мне ночь.
— У вас есть до утра.
Талис уже писал список фамилий на отдельном листе.
— Я подготовлю агентурную часть и проверку ларнасских хозяйственных каналов. Ольса заберу в комиссию. Он будет ругаться, но пойдёт.
— Пусть ругается по дороге, — сказал Логрис. — Только без писем в министерство.
— После сегодняшнего он, скорее всего, сам запретит министерству писать ему.
Глава 13
В Ларнасе первый день после промежуточного опыта начался с запрета на колокольный звон.
Формально это объяснили необходимостью тишины в старом крыле Храма Умиротворения, где будто бы продолжалась проверка несущих стен. На деле Патриарх не хотел, чтобы любой лишний звук из верхнего города связывался у людей нижнего комплекса с тем, что произошло ночью. После больших событий толпа всегда ищет знак: колокол, дым, закрытые ворота, слишком быстрый экипаж, заплаканного служителя у боковой двери. Ларнас веками жил тем, что умел превращать знаки в порядок, но именно поэтому Патриарх не собирался дарить городу лишний знак раньше времени.