После опыта он увидел, как из старого крыла вывели двух младших служителей. Один шёл сам, второй опирался на плечо охранника. Оба были без поясов и знаков, как люди после внутреннего допроса или медицинской проверки. У первого дрожали руки. Второй всё время повторял одну фразу: «Он сказал без слов». Охранник ударил его не сильно, но достаточно, чтобы тот замолчал.

Мелхир запомнил.

Позже он подкупил кухонного мальчишку, который носил закрытые корзины в нижний комплекс. Мальчишка не видел ничего важного, зато слышал, как двое охранников спорили, надо ли готовить комнаты для «новых людей Предвестника», и один сказал, что эти новые люди «раньше сидели за стеклом». Для человека без контекста это была ерунда. Для агента, уже получавшего обрывки о призванных объектах, это стало частью картины.

На следующий день Мелхир отправил сообщение через витильского купца, уходившего с морским караваном на материк. Сообщение было коротким, но в нём хватало опасных слов: закрытый опыт, смерть подготовленного добровольца, изменение Аврела Лаорна, формула о Предвестнике, ранее призванные существа готовятся к выводу из карантина.

Ни Нерсан, ни Мелхир не знали всей правды. Это и спасло их сообщения от недоверия. Полная правда выглядела бы как паника или безумная сказка. Обрывки выглядели как разведданные.

В Эльгаронне пакет вскрыли на рассвете в комнате без окон, где трое людей сравнили ларнасскую формулу с прежними донесениями о Храме умиротворения. Старший из них, седой мужчина с лицом бывшего военного, прочитал «Предвестник Первого Ответа», перечитал сведения о смерти Сордена Вайра и сказал, что это не внутренний церковный спор. Через час сообщение ушло правителю Эльгаронны с пометкой о желательности срочного контакта на государственном уровне.

В Витильском Астархате сообщение Мелхира пришло позже, но легло на уже подготовленную тревогу. Там давно не верили Ларнасу на слово, а после решения Совета Властителей и шардальского указа на каждое движение Церкви смотрели с удвоенным вниманием. Властитель Астархата вызвал начальника внешней службы, главу храмового надзора и двух военных, отвечавших за дороги к церковным землям. Им не понадобилось много времени, чтобы понять: если Ларнас действительно призвал нечто и собирается объявить это Предвестником, ждать публичного чуда нельзя.

Чудеса, которые успели подготовить пресс-службы, потом труднее остановить армией.

Первое предложение о срочном Совете Властителей пришло не из Шардала.

Это тоже было важно. Если бы Логрис созывал Совет сам, Ларнас мог бы назвать это продолжением спора после дела Ордена. Но запрос одновременно поддержали Эльгаронна и Витильский Астархат, а следом Гиллар направил короткое согласие на закрытое заседание без прессы, храмовых представителей и церемоний. Баллария запросила материалы и через два часа подтвердила участие короля. Сарангия попросила включить в повестку вопрос о защите храмовых общин от возможных беспорядков. Никто не писал слова «демон» и никто не писал «одержимость». В дипломатических письмах такие слова появлялись только тогда, когда войска уже стояли у вражеских стен.