— Да, — ответил Талис.

— Тот, кто хотел меня как вместилище.

— По нашим выводам, да.

— И теперь у них появился Предвестник, а по сути существо неизвестного нам уровня и силы.

Логрис посмотрел на него.

— Именно поэтому вы будете говорить только тогда, когда я вас попрошу, и только о Машине призыва. Не о поездке в Ларнас, не о том, что надо сделать лично, не о том, что вы уже ходите почти нормально.

Ардор закрыл папку.

— Понял, Ваша Милость.

— Не верю, но принимаю к сведению.

Эфирные образы стали включаться ровно в назначенный час.

Первым появился король Балларии. Молодой государь держался осторожно, но уже не выглядел человеком, которому достаточно сказать «Ларнас» для прекращения разговора. После ухода в почётную ссылку короля Этроса Энгиса он унаследовал не только корону, но и страну, где церковные дома успели пустить глубокие корни в школы, больницы, университеты и благотворительные фонды. Баллария не хотела войны с Церковью, но ещё меньше хотела проснуться однажды и обнаружить, что в её городах есть учреждения, подчиняющиеся не королю, а тайным решениям Храма.

Потом проявился король Гиллара. С ним было труднее. Гиллар уже обжёгся на незаконной установке, похищении Ардора и собственных людях, которые слишком долго не задавали вопросов частным лабораториям. Теперь он говорил мало, но каждое слово будто взвешивал на аптекарских весах.

Витильский Астархат представлял старый властитель Астархата вместе с начальником внешней службы. У них на столе лежали собственные донесения, и по лицам было видно: они пришли не слушать шардальские жалобы, а требовать, чтобы Ларнас больше не прятался за общими фразами о вере.

Эльгаронна прислала правительницу и начальника тайной канцелярии. Именно их агент дал часть сведений о закрытой формуле «Предвестника», и Эльгаронна поэтому держалась не как сторонний наблюдатель, а как государство, уже рискнувшее своей сетью внутри Ларнаса.

Сарангия и Инис подключились вместе. Герцог Харгона — через отдельный защищённый узел. Ещё несколько меньших властителей присутствовали без права долгой речи, но с правом голоса по итоговому решению. Никто не улыбался. Даже те, кто обычно начинал заседания с вежливых замечаний о погоде или здоровье двора, сегодня молчали.

Председательствующим выбрали старого властителя Витильского Астархата. Это тоже было знаком. Шардал теперь не выглядел стороной, которая тащит всех в войну ради личной мести, а Витильский Астархат слишком давно жил рядом с храмовыми землями, чтобы его можно было обвинить в легкомысленной ненависти к Церкви.