— Я прослежу за формулировками.

— Проследите за людьми. Формулировки обычно портятся после людей.

Талис собрал бумаги, но король жестом остановил его.

— Счёт оставьте.

— Оригинал?

— Копию. Оригиналы пусть лежат там, где им полагается. Я хочу ещё раз посмотреть на сумму. Иногда история начинается с больших слов, а иногда с того, что дурак поселился в номер, который не мог оплатить.

Талис оставил копию гостиничного счёта на столе.

— Ваша Милость, Нолан не дурак.

— Знаю. Поэтому и плохо. Дурак хотя бы иногда ошибается случайно.

Секретарь вошёл почти сразу после звонка. Король продиктовал распоряжения коротко, без объяснений и без тех слов, которые могли бы заставить канцелярию зашевелиться быстрее положенного. В бумагах появились «проверка несоответствий в поездках государственных служащих», «сверка церковно-благотворительных переводов», «учёт иностранных контактов по научным вопросам» и «временное согласование архивных допусков». Всё выглядело скучно, законно и достаточно мелко, чтобы настоящие виновные не сразу поняли, где именно вокруг них начала сужаться работа государства.

Когда секретарь ушёл, Логрис взял остывшую чашку солго, поморщился и поставил обратно.

— Иногда я думаю, что Инойская империя погибла ещё легко. Развалилась, сгорела, оставила руины и заваленные входы в тайные подземелья. А нам достались люди, которые начитались легенд и решили, что в прошлый раз всё просто плохо организовали.

— Это обычная болезнь образованных фанатиков, Ваша Милость. Они считают чужую катастрофу не предупреждением, а черновиком.

— Тогда будем править черновик красными чернилами.

Талис поклонился, забрал папку и вышел из кабинета. В приёмной секретари уже перестали спорить о прошениях и теперь молча раскладывали свежие распоряжения по адресатам.

Снаружи всё ещё было обычное утро. Гвардейцы стояли у дверей, служители спешили по коридорам, чиновники несли папки, кто-то тихо ругался из-за сломанной застёжки на портфеле. Государство продолжало работать, как и должно было работать: через бумагу, печать, подпись, человека у двери и другого человека, проверяющего, почему первый оказался не там, где значится в табеле.

Талис спустился по лестнице, уже мысленно распределяя поручения. Нолана пока не трогать. Сначала билеты, ведомости рейсов, гостиница, табели, секретари, шардальские храмовые счета, письма из Ларнаса и люди, которые слишком уверенно прячутся за словами о высшем смысле.

Внизу его ждал курьер из Сыска с новым конвертом где на лицевой стороне стояла срочная пометка Лунгара.

Талис вскрыл конверт прямо у окна. Внутри лежала короткая записка: специалист по печатям восстановил часть смазанного оттиска на счёте Дома Святого Ардена. Слова читались не полностью, но достаточно ясно.