— Теперь мы можем хотя бы тронуть лавку?

— Лавку — да. Только не сразу. Пусть пакет уйдёт в представительство. Если мы возьмём переплётчика сейчас, узнаем, что он ничего не знает и просто держал чужой свёрток. Нам нужен следующий получатель.

— Консульский отдел обладает неприкосновенностью.

— Поэтому мы не будем туда заходить, а будем посмотреть, кто выйдет.

— Если пакет уйдёт дипломатической почтой?

— Значит, придётся работать через Министерство иностранных дел и наши возможности за границей. Но перед этим нужно понять, кто в Марсане готовит такие пакеты.

К ночи стало ясно, что пакет в тот же день из представительства не вышел. Равис вернулся в дом при храме, Тален оставался в библиотечном крыле до позднего часа, старший секретарь Шал ужинал с двумя жрецами и ушёл к себе, казначей Вирт посетил склад благотворительного общества, где принимали новую партию белья для больничных кухонь. Всё выглядело одновременно подозрительно и слишком обычно. Именно так работали хорошие тайные связи: не отменяли повседневную жизнь, а врастали в неё, как корень в старую кладку.

На следующее утро переплётную лавку посетила женщина из Сыска, давно умевшая изображать вдову чиновника, желающую привести в порядок семейную Библию и заодно расспросить мастера обо всём на свете. Переплётчик оказался словоохотлив, жаловался на сырость, дорогую кожу, молодых людей, не умеющих отличить настоящий корешок от дешёвой наклейки, и храмовых служителей, приносящих книги без предупреждения. Талена он уважал, Рависа называл расторопным мальчиком, а про свёртки сказал сам, ещё до прямого вопроса: храм часто оставляет у него мелкие пакеты для тех, кто идёт в порт, потому что лавка стоит удобно, а в храмовом дворе вечная толкотня.

К полудню сыщики получили копии записей из лавочной книги. Записи вели плохо, зато часто повторялась одна и та же помета: «старые листы, западная отправка». Иногда рядом стояла буква «П», иногда — маленький крестик с двумя точками. Специалист по шифрам долго смотрел на эти значки, потом попросил сопоставить их с датами вылета винтралльских воздухолётов. Совпадение оказалось слишком аккуратным. «П» появлялась за день до рейсов на Винтраллу, крестик — после получения ответа.

— Теперь можно брать лавку? — спросил Лунгар почти ласково.

Талис не ответил сразу. Он стоял у доски, где уже висели имена, даты и линии связи. Нолан, Тален, Шал, Вирт, Равис, переплётчик, Винтралльское торговое представительство, Дом Святого Ардена, принимающая канцелярия Первого Зова. Сеть переставала быть ощущением и становилась делом, которое можно было принести судье.