— Уговорил, — ответил Ардор. — Хотя я бы его насадил на кол.

Маг поднял голову. В темноте, где ещё плавала пыль разрушенной схемы, лицо его выглядело старше.

— Вы не понимаете. Если Врата открылись однажды, они откроются снова.

— Может быть, — сказал Ардор. — Но вряд ли при вашей жизни.

Маг попытался улыбнуться.

— Вас всё равно приведут.

Ардор наклонился к нему.

— И там, где я окажусь в следующий раз, я не оставлю живых.

Подвал постепенно наполнялся людьми: сапёры проверяли ящики, маг из министерства безопасности затирал остатки чужой фигуры, связисты докладывали наверх, что подвал взят, заложники живы, очаг магической угрозы погашен. Из малого зала вывели первых детей. Они плакали уже не от страха, а от того, что наконец можно было плакать. Одна девочка несла в руках сломанную деревянную птицу из будущей мастерской и никому её не отдавала.

Когда Ардор вышел на улицу, толпа встретила его не криком, а странной секундной тишиной. Потом женщины увидели детей, и площадь взорвалась. Люди бросились вперёд, опрокинув оцепление, и полицейские на несколько минут оказались в человеческом водовороте, Но люди дома Таргор-Увира, выдержали удар и Лиара принимала каждого ребёнка по имени, если знала, а если не знала, спрашивала тут же и передавала родным так, будто выполняла не благотворительную обязанность, а самое естественное дело в мире.

Альда подошла к Ардору, когда он остановился у машины. Она увидела торчавшую вверх пластину, кровь на плече, след пыли на лице, порез на руке, но не стала хвататься за него при всех.

В глазах у неё стояла злость, но не на него, а на тех, кто выбрал для удара место, созданное Лиарой и Ардором не для войны. И первыми её словами были не «Ты как?» или ещё что-то в этом духе. Первые её слова были о войне которую она, как его жена приняла как свою.

— Я нашла подрядчика, через которого они вошли. Фирма фиктивная, но документы настоящие. Их пустили как людей для проверки вентиляции подвала. Разрешение подписал младший инженер городской управы и человек из фонда медицинской помощи рабочим семьям. Этот фонд два года назад получал пожертвования через Винтраллу.

— Ларнас?

— Пока не знаю. Но деньги пахнут тем же мылом, которым они отмывают благочестие.

К ним подошла Лиара. Она держалась хорошо, но Ардор видел, что руки у неё дрожат. Не сильно. Только пальцы, когда она поправляла перчатку.

— Все дети живы, — сказала она. — Двое ранены, один тяжело, но врач говорит, вытащат. Мастер Торн потерял много крови. Рист ругается с носилками и требует не закрывать северное крыло больше чем на неделю.