Так что он, никуда не торопясь, врастал в общество.

Старшины и старшие сержанты общались своим узким кругом ‑ неформальный «клуб людей, знающих, чем и как на самом деле держится армия». Сидели в курилках, в подсобках, за столами в ротных комнатах и, не чинясь, рассказывали молодому коллеге.

‑ Вот это у нас работает, ‑ показывали на одни бумажки. Это-нет. Вот это ‑ чистая имитация бурной деятельности. А вот там — блудняк, не ведись.

Объясняли, кто в штабе полезен, а кто не стоит ни гроша, но любит изображать страшное начальство. Как на самом деле делаются наряды, как выбирать момент для «официальной жалобы», чтобы тебя потом не тихо сожрали, как разговаривать с интендантом так, чтобы онсам предложил нужное.

Ардору не давали особенных скидок и поблажек, относясь как к «молодому, но удачливому сукину сыну». Формулировка закрепилась быстро и прочно. Удачу в армии не принято игнорировать ‑ слишком суеверный народ. Если кто-то три раза подряд выплыл, где другие тонули, ‑ значит, у него либо очень хорошая голова, либо очень шустрая богиня покровительствует. И то, и другое в полку ценили.

Плюс он честно тащил службу, не увиливая и не скидывая своё на других. Патрули — ходил, дежурство по роте ‑ стоял, как положено, не перепоручая младшим, занятия с бойцами ‑ действительно проводил, а не просто расписывал в журнале. «Не дворянил», как говорили старшины, что вызывало у старших по званию сдержанное одобрение.

‑ Ничего так, смена растёт. Будет толк. ‑ Подытожил однажды комбат за кружкой солго. — Правильный парень.

На какое-то время работа по приграничью стабилизировалась. Не то чтобы совсем, но уровень неожиданностей снизился до приемлемого фона.

Контрабандисты, по крайней мере официально работающие с Шальди и подобными, теперь тащили караваны строго по трассе. Красивые пропуска, согласованные маршруты, отметки на контрольных пунктах. Останавливались в определённой точке, дожидались контролёров, позволяли себя обшарить, пересчитать и понюхать. После, уплатив пошлины и оформив все бумаги, отправлялись дальше уже законным торговым караваном.

Незаконным он оставался лишь для Гиллара, запретившим всякую торговлю с Шардальским королевством и искренне считавшим, что если о чём-то написано в указе, то это «что-то» и есть реальность. Но реальность, как водится, с ним не соглашалась.

Но торговцы живым товаром и прочим жёстко запретным добром продолжали судорожно искать щели в границе. Иногда это выглядело почти комично, когда в один прекрасный день они, например, попробовали доставить груз с помощью подводной лодки на колёсном ходу.