Сказано это было настолько негромко, и без всякого напора, что сержант поначалу даже не понял, что это ему. Только когда тот не увидел ожидаемой суеты, неуверенности, не услышал классического «так положено, да?», что‑то в нём дёрнулось. Лицо перекосило.

Он сделал шаг вперёд, плечи чуть подались вверх ‑ знакомое начало «воспитательной беседы».

Дальше всё произошло очень быстро.

Александр уловил движение краем глаза и не разворачивая корпус навстречу, не вставая в позу, и без замаха нанёс короткий, выверенный удар снизу, обратной стороной кулака, точно в живот ‑ в область ниже солнечного сплетения. Воздух из сержанта вышибло моментально. Тот захрипел, согнулся пополам, инстинктивно опуская руки, и в этот момент по нему прилетел второй «подарок»: босая ступня Александра, ударившая по носку армейского ботинка.

Пальцы на ноге сержанта смяло в кашу, и он рухнул набок, завыл, переходя с короткого хрипа на настоящий, адский рёв глядя куда-то в пространство.

Несессер, выскользнувший из ослабевших пальцев, а Александр подхватил в воздухе будто мяч, и аккуратно положил обратно на лавку.

На вопль почти сразу примчался дежурный по роте, а за ним ‑ ещё парочка любопытных. Сержанта, скрючившегося на полу и ловившего ртом воздух, быстро подхватили под руки и унесли в медчасть, оставляя за собой дорожку из матов и всхлипов а в проёме тут же обозначилась новая фигура.

На этот раз сержант выглядел по-другому. Сухощавый, невысокий, в идеально подогнанной полевой форме. Лицо насмешливое, глаза прищуренные, цепкие. Это уже не тупой «бык», а скорее мозг и связка всей этой мелкой системы вымогательства.

Он обвёл взглядом Александра, вещи, пустое место, где недавно лежал несессер, и хмыкнул.

‑ Зря ты так, ‑ негромко сказал он, прислоняясь плечом к косяку. ‑ С братками нужно делиться.

‑ Это кто тут братки? ‑ Ардор поднял на него взгляд и насмешливо прищурился. ‑ Вы, что ли, мрази помойные, отжимающие крохи у рекрутов, чтобы потом всё это пропить и потратить на дешёвых шлюх, а остатки ‑ отнести целителю, чтобы не ссать гноем и кровью? — Он говорил негромко, но каждое слово ложилось как пощёчина. ‑ Крутил я вас и всё ваше помойное стадо на хрене без масла, ‑ добавил он уже почти лениво. ‑ А теперь, как я уже говорил, сбрызнул отсюда в танце, чтобы я запаха твоего не чуял. А то будет у целителя ещё один пациент.

На секунду в комнате повисла тишина. Уголки губ сержанта дрогнули, складываясь в глумливую ухмылку.

‑ Запах, значит… ‑ протянул он. ‑ Ну‑ну.

Он посмотрел на Ардора чуть внимательнее ‑ не как на новобранца, а как на фигуру, с которой придётся считаться. Откровенная драка сейчас ему откровенно вредила. Он жил дольше этих тупых «быков», потому что умел выбирать момент.