С криками и болью комната наполнилась таким первозданным хаосом, будто кто‑то сбросил бочку с раскалёнными камнями в пруд.

Ещё двое кинулись одновременно с противоположных сторон, но Ардор, словно кошка, подпрыгнул и, развернувшись корпусом, ударил в шпагате ногами сразу по обоим в лучших традициях боевиков. Сапоги, словно кувалды, врезалась в головы, отправляя обоих в полёт будто манекены, отброшенные взрывом.

Последним шагнул Мингор Эсти ‑ огромный, бывалый боец, побеждавший за счёт фантастической устойчивости к ударам. Он стоял и смотрел на Ардора как на добычу: широкие плечи, коренастая шея, руки‑брёвна. Но Ардор уже видел его изъяны. Масса, инерция, ставка на грубую силу. И знал, как это сломать.

Он сделал резкий прыжок, вверх и вперёд, словно сжатая пружина. В полёте кулак прошёл по длинной дуге и обрушился прямо на темя Мингору. Хрупкий звук ‑ треск лобной кости и почти неслышный звук приземлившегося Ардора.

На голове мышц нет; там кожа, кость и мозг. Удар смял голову, и великан, потеряв устойчивость, отшатнулся назад, руки бессильно махнули, а потом его тело, огромным мешком, обрушилось на пол, едва не добив парочку упавших рядом.

В комнате воцарилась странная тишина: кто‑то всхлипнул, кто‑то закашлялся, где‑то капнула кровь. Ардор не принял участия в этой какофонии, он только отстранился, глядя на разложившуюся вокруг сцену поражения.

Не обращая внимания на стоны и матерные слова, он прохладно окликнул дежурного:

‑ Давай, стукнись там дежурному, ‑ сказал он ровно, без эмоций. ‑ А то помрут ещё. А где мы ещё таких клоунов найдём?

Голос звучал ровно и совершенно без эмоций словно не он только что чуть не поубивал десяток человек. Но в нём слышалась не только команда, но и скрытая угроза не мешать тем, кто станет исполнять его приказ.

Дежурный, побрёл к телефону, чтобы доложить, а в роте началась возня. Раненым оказывали первую помощь, растаскивали в стороны и подтирали кровь. А Ардор вернулся к своей койке, поправил подушку и лёг, снова натянув одеяло, уже не скрывая, что он готов к продолжению беседы.

Ночное происшествие не осталось незамеченным и не свелось к паре швов в медпункте — ломая все правила «не выносить сор» оно выросло в громкую, неудобную для многих историю, за которую придётся отвечать. Например, командиру полка и роты, с чьего бездействия и творились все безобразия.

В общем всё то, что обычно тихо хоронится внутри, сейчас шумным потоком полетело по трубам ведь трое из тех, кто наутро лежал в госпитальной комнате у целителя с бинтами и фиксирующими лангетами, оказались людьми с именем. Дворяне, пусть и не высшей пробы, но с регалиями и связями. А один из пострадавших и вовсе натуральный виконт. Сын графа Гарсана, человек, чьё имя в родовом реестре значило больше, чем большинство имен в Дворянской книге герцогства. Для подобных семей публичная неприятность не просто случайность. это нож по связям, дискредитация и, часто, конец брачным перспективам.