Граф покраснел ещё сильнее, но это только подпитывало его настойчивость. Он даже чуть приподнялся на цыпочки, как будто рост и голос могли компенсировать отсутствие оружия.

‑ Я всё же буду настаивать, ‑ произнёс он, стиснув зубы.

Полковник тяжело вздохнул, помедлив, и жестом опустил графа обратно на место. В голосе слышалась и ирония, и холодный расчёт.

‑ Хорошо. Я оформлю ему увольнительную на пару часов, хоть это и против правил, ‑ сказал он наконец. ‑ Пусть всё идет официальной процедурой дворянского суда чести. Но выдавать солдата для вашего личного суда я не стану. Это не только незаконно, но и дурно. У егерей своя честь, и если вам нужна дуэль — инициируете и оформляете как положено. А теперь ‑ уходите. Я занят.

Граф, поборовшись с желанием получить немедленную расправу, склонил голову в знак формального удовлетворения и, покрутившись в дверях, направился прочь, стиснув зубы и сочинив уже планы на следующий день.

В коридоре он уже успокоился, так как знал: победа будет за ним. Не публичная дуэль, а нескончаемые заседания, письма, жалобы и тихая травля. Он уходил с чувством, что хоть что‑то добился. Полковник же вернулся к бумагам, мысленно откладывая в сторону ту часть, где требовалось решать, что делать с человеком, который за малым не убил ночью всех и лёг в койку, как будто, так и должно быть.

‑ Курсанта Увира к командиру полка, ‑ выдохнул дежурный, повесив трубку внутреннего телефона. Из раздевалки на спортплощадку метнулся один из дневальных исполнявший роль посыльного по срочными распоряжениям.

Ардор, неторопливо разминавшийся на турнике, подтягиваясь с тридцатикилограммовой гирей на шее, увидел бегущего бойца с бляхой дневального на груди ещё издалека. Мелькнула мысль ‑ «по мне», ‑ и он упруго спрыгнул с перекладины, отложил железо, натянул футболку и куртку. В его движениях не было суеты, только привычная экономия энергии и чёткая готовность.

‑ Курсанта Увира к командиру полка! ‑ выкрикнул солдат у ворот спортплощадки. Старший лейтенант, руководивший занятием, чуть повысил голос и продублировал приказ, а Ардор коротко козырнув, лёгкой рысью направился к зданию штаба.

На заднем дворе, куда вела дорожка от спортплощадки толпился разномастный народ. Офицеры и сержанты по разным курилкам пробегавший рысью солдаты и неторопливой походкой королев полковые дамы в чуть зауженных и укороченных форменных юбках, вызывая молчаливое, но слитное одобрение. Штаб — трёхэтажное каменное здание с барельефом ещё того, герцогского полка и чистыми ступенями, выглядел солидно и монументально, а лестница на второй этаж, словно дворцовая, сверкала полированным мрамором.