‑ Барон, я вызываю вас на дуэль, ‑ произнёс он, чуть захлебнувшись воздухом.

В зале повисла странная тишина. Офицеры, только что переговаривавшиеся шёпотом, умолкли; кто‑то тихо втянул воздух. Несколько молодых дворян, находившихся ближе всех, вытянули шеи ‑ такого открытого вызова в стенах Суда Чести давно не видели.

Ардор медленно перевёл взгляд с торчащего из паркета клинка на лицо графа. Его это, похоже, не впечатлило ни капли. Если он удивился, то где‑то глубоко, никак не выдав наружу.

‑ Вы собираетесь драться лично или купите замену? ‑ с ленивой усмешкой спросил он. Голос звучал негромко, но в тишине зала каждое слово разошлось кругами. ‑ И не то, чтобы я был против хорошей драки, но мне всё же очень хочется посмотреть на цвет вашей крови. Мне почему‑то кажется, что она коричневая… и дурно пахнет.

У кого‑то в стороне сдавленно хрюкнул смех, тут же оборванный ‑ люди спохватились, где находятся. Несколько лиц, особенно у старших, вытянулись: столь грубое оскорбление в адрес графа прозвучало сильнее пощёчины не только ему, но и всему его кругу.

Гарсана перекосило. На миг показалось, что он сейчас ударит голыми руками, забыв и о шпаге, и о правилах. Он придвинулся к барону почти вплотную, так, что Ардор чувствовал на лице горячее дыхание, пахнущее вином и злостью.

‑ Я разорву тебя, щенок, ‑ процедил граф, старательно не повышая голос, но от этого угроза прозвучала только тяжелее.

Для высокого и широкоплечего Ардора эта попытка давления выглядела почти комично. В их росте и комплекции разница казалась особенно заметной именно сейчас, когда они стояли так близко.

‑ Не надорвись, малыш, ‑ ответил он, улыбнувшись. Но улыбка вышла такой, что несколько человек, стоявших рядом, ощутили по спине холодок. В этом выражении лица не было ни тени юношеской бравады ‑ только уверенность хищника, уже утолявшего жажду человеческой кровью.

Граф на долю секунды замер, будто наткнулся на стену. Что‑то первобытное, инстинктивное внутри среагировало на этот взгляд быстрее, чем разум. Он рефлекторно отшатнулся, словно перед ним вдруг оказался не молодой барон, а седой дуэлянт с сотней тел на счету.

Понимая, что каждая лишняя секунда рядом с этим парнем только усиливает впечатление его собственной слабости, Гарсан резко дёрнул запястьем, выдёргивая шпагу из паркета, и почти бегом направился к выходу. Пятки заскользили по отполированному полу, плащ чуть задел плечо какого‑то капитана ‑ тот машинально отпрянул, чтобы не оказаться втянутым.

‑ Ну вот, ‑ негромко сказал Ардор, глядя на зияющую щель в паркете, ‑ испортил паркет.