Возможность набрать номер, не ища ближайший таксофон или не умоляя дежурного на КПП «дать позвонить на минутку», была для сержанта почти роскошью свободы. Он с явным удовольствием пользовался аппаратом: иногда выходил на балкон казарменного корпуса, вытягивал антенну, прислонял к уху увесистый «кирпич» и коротко договаривался о встречах, номерах в «Райском облаке», заказе столика в новом кафе или уточнял расписание репетиций сестёр Шингис.

Связь, конечно, оставалсь далека от идеала. Мобильная сеть только делала первые шаги в мире Нингола. Базовые станции стояли не везде, и стоило уехать чуть вглубь провинции или тем более приблизиться к аномальным зонам, как аппарат превращался в дорогую, тяжёлую, и бесполезную игрушку. Но здесь, в Улангаре, вышки установили в числе первых по королевству. В центре города и в военном районе покрытие держалось достаточно уверенно: иногда связь трещала, иногда срывалась на полуслове, но в целом звонок проходил.

Первые дни на него откровенно оглядывались. Как только Ардор доставал из сумки свой тяжёлый телефон, в ближайшем радиусе разговоры стихали, кто‑то толкал соседа локтем, девушки из обслуживающего персонала делали вид, что протирают тот же стол третий раз, только чтобы остаться рядом и послушать. Аппарат служил не просто удобством, но и символом статуса.

Разумеется, в городе все, кто интересовался чем‑то кроме погоды и цен на хлеб, уже знали о сержанте «северного баронства» и о его фантастическом выигрыше в двадцать миллионов. Слухи разошлись быстро: сначала в офицерских курилках, потом через бары и трактиры, потом дальше ‑ по конторам, домам развлечений, и артистическим кулуарам. Истории разрастались по пути: от «случайно сорвал куш» до «это специально для него маги тело подкрутили».

Поэтому на сержантские причуды смотрели снисходительно. Ну купил себе мобильный телефон за десять тысяч ‑ а когда ещё чудить, если не в этом возрасте и с такими деньгами? Молодой, богатый, вроде бы не дурак и к тому же служит в отличном егерском полку ‑ пусть балуется. В конце концов, многие офицеры, начудив в молодости, так и не прекращали делать это, несмотря на седины в голове и генеральские погоны на плечах.

Среди них телефон Ардора скорее вызывал усмешки и лёгкую зависть, чем осуждение:

‑ Смотри, опять со своей кирпичиной, ‑ хмыкал какой‑нибудь капитан, наблюдая, как сержант, отойдя в угол, набирает номер. ‑ Ещё пару лет ‑ и все такими ходить будем.

‑ Или в кармане таскать, ‑ отвечал другой, неизменно. — Если толщина кармана и кошелька позволит.