Когда дистанция сократилась, туман разорвался уже серьёзнее. Сквозь клубы пара и дыма стали видны отдельные силуэты людей разбегающихся, словно тараканы при включённом свете, подбитые и горящие машины, мотоциклы, лежащие под невозможными углами. Теперь взвод начинал работать прицельно и куда более смертоносно.

Снаряды врезались в скопления фигур, превращая их в месиво. Пули добивали тех, кто пытался отползти к кювету или спрятаться за борт перевёрнутого грузовика. Пара гилларских броневиков успела повернуть башни в сторону третьей роты, но их выстрелы либо уходили в молоко, либо били по лобовой броне, оставляя лишь вмятины и серые подпалины.

Где‑то рядом, в наушниках, пробивался возбуждённый голос командира.

‑ Внимание, всем, цель подтверждена, караван с техникой и пехотой. Работаем с дистанции. Не лезть вперёд, отрабатывать с места…

Но по факту бой уже напоминал планомерное избиение. Противник, рассчитывавший проскочить в момент смены полков, нарвался на роту, у которой вся техника оказалась исправной, боезапас ‑ полным, а командиры настроенными крайне решительно.

В расположение взвод возвращался словно триумфатор.

Колонна тянулась медленнее обычного: трофейная техника, оставшаяся на ходу, требовала осторожности. Впереди ‑ свои бронемашины, затем четыре грузовика противника, местами подбитые, с покорёженным металлом бортов, с дырками от пуль в тентах. Один из них шёл, громыхая и постанывая ‑ половина кабины испятнана пулями, а лобовое стекло осталось на месте боя.

Ещё один грузовик вообще выглядел чудом на колёсах: моторный отсек фактически оторван, а передний мост держался на остатках креплений и тросах, которыми его наспех подтянули механики и при каждом толчке остатки капота и рамы тряслись, словно пыталась разлететься окончательно.

Следом двигалась парочка целых бронемашин противника, избежавшие прямого попадания, а только касательные осыпи осколков. На броне ещё виднелись свежие полосы от снарядов, но основные узлы целы. Будет подарок политотделу дивизии обожавшему такие вот почти нетронутые трофеи.

Пара самых уцелевших трайков ‑ тех самых лёгких трёхколёсных мотоциклов для разведки ‑ вообще казались привидениями. Один шёл с погнутым передним колесом, на каждом обороте угрожающе вихлявшем в восьмёрку, другой ‑ с отсутствующей фарой и простреленным топливным баком, на котором уже поколдовали механики, заткнув герметиком дырку в металле.

По меркам штурмовых частей ‑ весьма немалый улов даже не считая груза в грузовиках, где везли паучий шёлк. Полковой финансист, тот самый сухой человек в пенсне, которого обычно недолюбливали за педантичность, на этот раз встретил их почти с тёплой улыбкой. Ему предстояло тщательно посчитать, и принять трофеи по стоимости учитывая всё. Броня, двигатели, вооружение, даже пригодные к ремонту узлы и агрегаты. Бухгалтерия фронта знала цену каждой гайке. А весь взвод получит призовые.