Снаряды их орудий выталкивались не порохом, а взрывом гремучего газа, получаемого из воды в сложном маготехническом устройстве. Никаких мешков со стреляными гильзами, ни нагара на металле. Зато мощи в гремучем газе содержалось куда больше, чем в любом порохе. Каждый выстрел отдавался тяжёлым, резким толчком, будто невидимый кулак бил в лоб машины. Отдача нещадно сотрясала корпус броневика, пробираясь через амортизаторы в кости стрелка. Башня дрожала, стены звенели, где‑то в углу позванивал и катился болт, забытый в углу после ТО.

Зато за счёт экономии массы и объёма ‑ не требовалось хранить тяжёлые унитары. В оружейных бункерах лежали целых пятьсот снарядов и три тысячи пуль к пулемёту. Для машины их класса — огромный запас на бой любой интенсивности, когда можно позволить себе пристрелку очередями, длительную работу по площади, и существенный резерв «на чёрный день».

Ардор прижал гашетку.

Пушка звонко затявкала короткими очередями. Сто пятьдесят граммов взрывчатки в каждом осколочно‑фугасном снаряде делали своё дело. На той стороне, в просевшем тумане, вспыхивали и расширялись грязно‑жёлтые фонтаны взрывов. Тонкая броня лёгких машин рвалась, словно бумага, железо выгибало наружу, колёса отрывались вместе с мостами. Там, где снаряд попадал в пехоту, тела просто исчезали в фонтанах грязи, крови и земли.

Механик‑водитель их машины, младший сержант Гайрен, не дожидаясь особых команд, уже доворачивал, подставляя вражескому ответному огню покатый лоб бронемашины. Это было почти на уровне рефлекса: меньше шансов, что снаряд пробьёт, больше ‑ что соскользнёт. Машина, несмотря на тряску от выстрелов и бездорожье, двигалась рывками из стороны в сторону, сбивая прицел противнику.

Чуть выше и сзади, над основной башней, ожил крупнокалиберный пулемёт в маленькой башенке. Сзади, в корме, прилипнув щекой к визиру дистанционного управления, устроился ефрейтор Нурги Альдор. Его ствол, словно отдельное, хищное существо, поводил по линии цели, засаживая длинную очередь по силуэту грузовика, то срезая мотоцикл, или добивая выскакивающих из подбитой машины фигур.

Пули калибра «с палец толщиной» рвали людей и лёгкие стальные листы, как мокрое тряпьё. Нурги работал почти без слов: короткие команды «вижу», «перезарядка», всё остальное ‑ в жестах и взглядах.

‑ Попал… минус груз… ещё один… ‑ бормотал он, как будто сам себе.

Чуть позже к избиению каравана присоединились и другие орудия взвода. Сначала ‑ почти вслепую, не видя ещё самих целей, а ориентируясь на вспышки взрывов, от выстрелов Ардора.