— Вот поэтому ты мой помощник и правая рука.

— Ага. А не заместитель начальника цеха.

— Петь, не начинай. Всё будет, успокойся. Ты ж в должности всего полгода. Придет время, переведём.

— Вообще-то, уже второй год пошёл.

— Да? Как время летит. Слушай, а если сделку по покупке заключим, то на приёмку надо будет посылать кого-то? Или не надо, железнодорожники не выпустят неисправные вагоны?

— Неисправные не выпустят, а барахло запросто. Каждый вагон осматривать надо на предмет комплектации как минимум.

— Может, тебя пошлем?

— Может, и меня. В Нижний Тагил?

— Ну да. с Уралвагонзаводом переговоры ведем. Только чур никому — коммерческая тайна.

— Понял. Молчу. А то вдруг конкуренты контракт перехватят. Кстати, у нас есть конкуренты?

— Да все! Считай, все производители чугуна в стране. Это ж рынок, капитализм. Тут не успел обернуться — уже сожрали. А вообще, есть какие-нибудь умные мысли насчет покупки вагонов?

— Есть. Можно хапнуть совсем недорого и много.

— Интересно как. А чего молчал?

— А вы не спрашивали.

— Рассказывай.

— А премию дадите?

— Блин, конечно дадим, если рабочая история.

— Только тогда уже не в размере оклада. Тут серьёзная фишка намечается.

— Беру твою премию на себя.

— Не, лучше бери на меня. Короче, идея такая. МПС всё больше старых вагонов отставляет в запас. Денег на ремонт и запчасти не хватает, а столько вагонов, сколько во времена СССР ходило, уже не надо. Можно скупить списанные вагоны, только выбирать те, у которых колеса не перекатили. Они уже начали разувать свои старые вагоны на узлы.

— Погоди, списанные вагоны, это у которых срок службы закончился? Их на сеть не выпустят. Фигня.

— Это как посмотреть. Загоняем вагоны на наши пути, доводим до ума, красим, переносим заводские таблички с убитых наших, которые на внутризаводских перевозках катаются. Им же всего по десять лет на самом деле. Регистрируем, получаем сетевые номера и едем с грузом.

— Как-то подозрительно легко у тебя всё на словах выходит. Не может быть настолько просто.

— Всё гениальное просто.

— И что же другие так не делают?

— Тут несколько факторов. Нужно иметь относительно свежие вагоны в собственности с внятными документами. У полувагона срок службы двадцать два года, есть смысл мутить, если твоим вагонам еще хотя бы десяток лет можно кататься. Еще нужно иметь свою ремонтную базу, чтоб вагоны можно было подшаманить до приемлемого уровня. Ну и последнее — нужен я. Генератор идей и просто умный человек.

Фролов никому не собирался говорить, что эта мутная схема не пришла в его светлую голову как дополнительное озарение. Он её опять «вспомнил» как порядок сборки индивидуального силового щита с атомной батарейкой. Ядерных батареек у него под рукой нет, а вот афёру с вагонами почему бы и не провернуть.