— Вот в эти зажимы кладу винтовку, вот тут снаряженный запасной магазин. Закрываю короб как было — всё. Ничего не было.
— И давно ты этот тайник оборудовал?
— Да сразу, как отделку первого этажа закончили. Кроме тебя и меня никто не знает.
— А это законно?
— Наш дом, наши правила. Оружие хранится в запертом ящике. Вместо ключа отпечаток твоей или моей ладони.
— Так на любую ладонь среагирует, не завирай мне про отпечатки.
— Любая ладонь наш секрет не знает. И вообще, не придирайся. Я тебя обучил пользованию оружием, показал место хранения. Теперь ты настоящая хранительница домашнего очага.
— Во что ты меня втравил, Фролов. Знала бы я с самого начала, какой ты…
— А то ты не знала? Кто со мной вместе дубленку в твоей ванне красил? Кто на крышу на ВДНХ лазил?
— То крыша, а то ружьё.
Глава 11 Новый уровень безопасности
Понедельник у некоторых вот прямо Понедельник с большой буквы «П», очередное начало всяких активностей, включение в остановленные процессы, головная боль и понедельничная планёрка, опять же. Но всё иначе на предприятиях непрерывного цикла, тем более в цехах и службах, чья работа не останавливается ни на час. На Чермете у всех, кроме коммерческой дирекции и пары-тройки административных отделов типа бухгалтерии, понедельник абсолютно такой же день, что и прочие. Даже если вы собираетесь встречаться с начальником службы безопасности завода. Так что Фролов с самого утра впрягся в работу и только изредка выныривал на минутку помандражировать по поводу оставленной в доме семьи, а заодно посетовать на отсутствие мобильного телефона. В его «памяти» этот полезный аппарат лежал в кармане у каждого.
Коллеги помогли забыться — прямо с утра позвали поднимать вагоны. Причем оказалось, что в данном конкретном случае выражение «поднимать» не фигура речи.
«Семёныч, пять думпкаров разом в известковую яму прыгнули на аглофабрике. Приходи, будем вместе рулить!» — не то доложился, не то впряг в операцию Ларкин, заместитель Фролова по оперативным вопросам. Иногда Фролов в шутку звал его главным составителем за странную привычку по любому поводу вешать на плечо рацию, брать резервный тепловоз и идти лично организовывать маневры там, где можно было просто встать за спину диспетчера и слегка подправить план его работы. Но все остальные были довольны — здорово же, когда из ниоткуда появляется дополнительная маневровая бригада и решает чужие косяки. Пётр поругивал своего помощника, но понимал — тут так принято. И вообще, раз работает, то нефиг трогать.
Думпкары, они же вагоны-самосвалы в отличие от классических на автомобильном шасси сваливают груз из кузова не назад, а набок, причем в любую сторону. Такие удобные в эксплуатации, они интенсивно использовались на Чермете. Так интенсивно, что за десяток лет службы уже выработали свой ресурс. А если учесть, что плановый ремонт им не делался ни разу… Как в США, где собственник сам решает, пришла ли пора подшаманить вагоны, или еще побегает. Риски аварии компенсируются экономией расходов на деповской ремонт. Ходовая часть у Черметовских думпкаров была еще в приличном состоянии, а вот механизмы выгрузки уже дышали на ладан. У вагонов все агрегаты работают от сжатого воздуха, прежде всего это касается тормозной системы. Поэтому в поезде все вагоны соединены между собой и локомотивом в одну магистраль с давлением почти пять атмосфер. Обрыв магистрали приводит к автоматическому срабатыванию тормозов. Так что порвавшийся состав всегда встаёт как вкопанный, пока не кончится воздух в запасном резервуаре.