— Как ноги?
— А что ноги? — осмотрев своё угасшее тело внимательно, Пётр увидел, что раздавлен и убит он не весь — под дверь попали только ноги. Одна шевелилась, а вторая оставалась неподвижна как Пётр ею не пытался пошевелить.
— Все разом, взялись!
— Погодите! Не сейчас! — скомандовал Фролов и неимоверным усилием выдернул заблокированную ногу. Без ботинка. Его любимый НАТОвский ботинок остался во власти торцевой двери. — Вот теперь поднимайте!
— Зачем? Ты ж вылез уже?
— Я не весь. Там мне ботинок ампутировало.
— Взялись, одну сторону поднимает и кантуем в ту сторону! Отбегаем!
Упавшая в сторону дверь гулко бахнула и подарила всем стоящим рядышком новую порцию пыли в лица и рты. Все смотрели на то место, где до этого лежали в обнимку Фролов и стальная дверь. Оказалось, что не совсем ровный слой остатков груза там, где лежал Пётр, образовывал ложбину, в которую попали его ноги.
— Нормально так ты по краю прошел.
— Ну вас в задницу с такими прогулками! Я в эти игры больше не играю! Сами испытывайте свою установку. Мне она не нравится!
Глава 14 Козлы и горки
Змея-Горыныча было решено продолжать эксплуатировать в экспериментальном режиме. Очистка — огонь, потери минимальные. Авиационный керосин стоит меньше, чем бригада рабочих в круглосуточном режиме. Повреждения вагонов случались, но настолько часто, чтобы переживать по этому поводу. Улетающие люки вешали на место, а двери вроде больше не улетали, стоило снизить мощность струи. Беда пришла откуда не ждали: население окрестных домов сильно возмутилось новой технологией. Казалось бы — два километра от микрорайона до завода! Чего там вздрагивать, всего один реактивный двигатель, и даже без форсажа. Ну да, зато часто, и помногу. Вот Фролову же не мешает этот вой днем и ночью! Только по ночам иногда снится летающая дверь. Но возмущение народа оказалось так велико, что городские власти пошли у него на поводу. А может дело было в приближающихся демократических выборах мэра города? Так или иначе, начальнику цеха на очередной планёрке велели разобрать установку и больше не пугать население. А зимой? А зимой можно — печи останавливать не дадут никому.
Металлургия, особенно черная, это ни разу не тихое производство. Хотя не такое уж вредное, если с цветной сравнивать. На прошло и двух месяцев, да даже один еще не прошел толком, а в железнодорожном цеху новое приключение. Плановое и одобренное начальством. За что Фролов полюбил свою новую работу — тут начальство сильно не заморачивалось с бюрократией и всякими утверждениями, согласованиями, рассмотрениями. Чувак подписался, чувак пообещал, что у него получится — так пусть старается — вдруг реально получится. И порой получалось, но не всегда. При этом, если фиаско не было эпичным, новатора не гнобили, не выгоняли с завода, давая шанс реабилитироваться.