Пётр вернулся в дом, походил по обоим этажам своего немаленького особняка, проверил воду в кранах, пощелкал выключателями. Да, свет, вода и канализация уже были подведены и даже разведены начерно. Даже газ Фролов уже провел, ставь АГВ, вешай батареи с трубами, и можно жить. А ведь так и сделаю — решил он. Сначала вся арматура, вода, свет, тепло, а потом можно будет потихоньку отделывать. Эх, хорошо в будущем жить — сейчас бы набрал номер на мобиле, вызвал бригаду, и в пятницу вечером уже бы всё было готово. А так… А так надо крутиться и искать, найти и всех их нахрен! Хотя есть один телефончик, можно попробовать договориться на послезавтра. Украдут, привезут, поставят и скажут, что так и было. Главное — не спрашивать, где взяли и у кого украли, а просто заплатить за работу и материалы. Деньги-то есть, ради чего-то же рисковал я жизнью — принял решение Фролов и поехал звонить. А заодно надо заправиться, раз в прошлый раз не получилось. Куда поехал звонить? Через улицу есть рабочий телефон-автомат, там уже прямо совсем город.

Единственный выживший член преступной группы, участвовавший в схеме, порушенной действиями Петра, гнал, наплевав на законы физики и правила дорожного движения. Фролову просто показалось, что бензовоз взлетел, он не был для этого предназначен. Просто грузовик очень быстро уехал. Впрочем, для таких гонок, маневров на скорости сто двадцать и полицейских разворотов он тоже не проектировался, однако смог. Опытный водила привел свой болид в город Скопин Рязанской области на пределе сил и нервов. А зато живой. Ворвался в кабинет шефа и буквально рухнул на стул, показывая жестами, что всё пропало, говорить не может, нужно седативное, чтоб промочить горло.

Седативных настоек в кабинете по традиции держали много. Водка, виски, коньяк, частью палёные, но все крепостью не менее сорока градусов, они не были предназначены радовать вкусовые пупырышки. Задача батареи бутылок была скромнее — радовать глаз бандитов и создавать правильный образ в глазах гостей. Мол люди тут серьёзные, в деньгах нужду не испытывают, пьют много и дорого.

— Говори уже, Михалыч, не играй на моём терпении — голос босса был спокоен, но чувствовалась в нём какое-то подспудное желание. Вроде как хозяин дома даже хотел, чтоб его вывели из себя и дали повод побуянить.

— Всё, Демон. Отъездились кореша. Всех наглухо.

— Подробности будут? Ты вот передо мной, а пацаны, говоришь, наглухо.

— Всех завалили, я один утёк. Или отпустили нарочно.

— Говори.

— Полдня мы постояли, место нормальное такое выбрали. Лохи шли как щуки на нерест. Я в кабине сидел, как велели, контролировал в зеркало, ну и окно открыто было. Всё честь по чести. — Михалыч с тоской посмотрел на пустой уже стакан, понял, что добавки не будет и сам себе налил типа вискаря, набравшись смелости.