— Кто там? — Фролов вышел из дома в накинутой на плечи куртке. Куртка была кожаная, что как бы подчеркивало не самый низовой статус владельца. Мало того, внутри слева к ней была подшита кобура для верного Зига, как Пётр именовал свой пистолет, всё еще не легализованный, но носимый с собой на постоянку.

— Сосед, открывай! Поговорить пришли.

Наш герой жестом радушного хозяина открыл калитку, но открылась она не нараспашку, а буквально на двадцать сантиметров, сдержанная цепочкой, какие бывают в квартирах, только мощнее в разы. Гости не ожидали такой пакости от двери, поэтому один из них буквально влип в щель калитки, второй гость его туда слегка впрессовал.

— Воу, горячие парни! Я вас во двор пока не приглашал. Пришли говорить, так говорите.

— Что, так через ворота и будем разговаривать? В дом даже не позовешь?

— Знаете, уважаемые, в народном эпосе есть легенды, в которых говорится про неких сказочных персонажей. Так вот их нельзя приглашать в дом, иначе они сочтут, что теперь имеют право заходить в него в любое время.

— Это ты про что? — В глазах гостей читалось непонимание. Все их семь классов образования на двоих как-бы вопили — над вами глумятся! Но это неточно — Ты сейчас кем нас назвал?

— А мы с вами на «ты»? Тогда что я торможу-то! Чего надо? Быстро сказали, мне некогда базарить с вами.

Такая радикальная смена манеры общения стала новой неожиданностью для двух цыган, планировавших слегка надавить авторитетом на жирного в плане достатка фраерка. Они точно знали, что он не под кем не ходит, так что отпора не ждали.

— Ты чо! Мы пока по-хорошему тебе хотели предложить. Но можем и по-плохому. Да, — подтянулся задний гость — мужик, предлагаем тебе пока нормальные деньги за твою хату. Соглашайся, а то потом она в цене упадёт.

— Мужики землю пашут. А вы, болезные, по всем домам с таким предложением уже прошлись или с моего дома начали?

Тут Пётр попал в точку. Цыгане просмотрели все дома, естественно из числа уже достроенных, а потом «пробили» их владельцев, в результате чего сочли Фролова самым «мягким» в плане способности постоять за свои права. Самое странное, что ни они, ни Фролов, ни даже я как рассказчик были не в курсе, случился бы этот лёгкий наезд, если бы Пётр не спалил дом своих черноглазых соседей. Вполне возможно, что тот же разговор состоялся бы в любом случае, просто чуть позже.

— Ой! Так вы дом мой покупать пришли!? А я-то, как дурак на вас наезжаю! Да какой разговор! Пятьдесят тысяч долларов, и дом ваш без базара. Потянете такую цену?

— Ты дурак? Нет такой цены! Сколько скажем, столько и возьмёшь, понял?