— Ой, не нагоняй только жути. Польша — это Европа, а Европа — это порядок. Ты был хоть за границей?

— Не был.

— То-то. Если б видел, то понимал бы, что такое Запад.

— Я вот в Антарктиде не был, а знаю, что там холодно и магазинов нет. А ты сам своей головой думай, отец. Взрослый небось. Только если что, я твои проблемы разгребать не буду. И дочку твою кормить тоже. У меня свои растут.

— Да где тебе! Мы от тебя помощи и не ждем. Не сын, а название одно.

— Ну какого вырастил. Ты ж отец мой, если еще помнишь, расхлёбывай. И за языком следи, а то останешься на неисправной машине посреди улицы.

Толи после этого разговора, толи ввиду сильной спешки Семен Фролов укатил в сторону Уральских гор на следующий день не дожидаясь возвращения сына с работы. Пётр пожал плечами и никак не прокомментировал произошедшее. А Лена не стала лезть с расспросами. Она и раньше видела, что у её супруга с родителями отношения не классические, а посмотрела на своего свёкра и окончательно уверилась — есть у Петра основания так общаться с родственниками по своей линии. Отрезанный ломоть её муж.

Через неделю уже почти просохла земля, лужи во дворе и на дороге сошли, так что Пётр не утерпел и пошёл посмотреть, съехали ли цыгане из второго, дальнего от него дома. Закрытая калитка его не остановила, тем более что вида она была самого не серьёзного. Из тех, что отпираются путем закидывания руку через верх с открыванием щеколды. Дом выглядел уже не просто неряшливо, а нежилым. Настолько, что казалась странной сама мысль о проживающих тут еще месяц назад людях. Создавалось ощущение минимум годовалой заброшенности. Чудные люди, привозят с собой бардак, а когда уезжают, после себя еще больший шалман оставляют. Где-то в головах у них генератор неустроенности установлен, не иначе. Кочевники, но не из тех, у кого везде дом, а наоборот — из тех, у которых любой приличный дом в кочевье превращается.

Фролову было совершенно неинтересно, кто теперь в доме будет хозяйствовать, лишь бы не соотечественники прошлых хозяев. И он не планировал устраняться от контроля за данным вопросом. Кто-то скажет, жестокость, экстремизм, Пётр для себя решил иначе — ксенофобия и любовь к родине. У малой. Вот мы тут живём своим укладом, своим обычаем, ваш уклад уважаем, только к нам его не везите. Башкиры хорошие люди, татары — однозначно молодцы, все народы Дагестана, Чечно-Ингушетии — тоже. А еще же в нашей многонациональной стране есть чуваши, хакасы, якуты… Все молодцы, и никого Фролов учить жизни не будет. Но на его территории порядки будут традиционно русские. Калитка одобрительно скрипнула, ставя точку в этом мысленном разговоре. Она готова была чуток постоять закрытой в ожидании своих новых хозяев. Из своих.