— Мусор пойду, вынесу! — источая взрослую независимость в сторону папеньки и стараясь выглядеть передо мной светской барышней, достала она из под мойки полупустое помойное ведро.

Тем временем я успел привстать из-за стола и степенно поздороваться с бликующей халатом тёщей. Которая в отместку за нецензурно обложенную дочь, выразила своё решительное неудовольствие супругу. Формально придравшись к отсутствию на столе закуски. Со мной, в свою очередь, она говорила с сердечным материнским добродушием. Мало того, она настойчиво попыталась накормить меня ужином.

Вечерний голод не тётка и я был готов уже соблазниться гастрономическим предложением своей потенциальной тёщи. Но из-за двери, глазами уже пропустившей две дойки коровы, на меня смотрела Наталья свет Сергеевна. Стоя за приоткрытой дверью, она с сердитой нетерпеливостью топталась в коридоре, мотала головой и делала мне знаки. Со всей очевидностью, призывающие меня в сторону выхода. Из их семейного гнезда. Далеко не сразу заподозрив неладное и мысленно прикинув календарную арифметику прокурорши, я понял, что не в самые лучшие дни я посетил этот дом. До сего дня бывший для меня таким приветливым и хлебосольным. Впрочем, своевременно пришедшие к Наталье Сергеевне месячные, подняли мне настроение.

Что ж, против женской природы не попрёшь и потому пришлось сделать выбор в пользу дружбы с надзирающим органом. Поступившись при этом сытным и, несомненно, очень вкусным ужином.

— И вот, что еще! — о чем-то вспомнив, отмахнулся от попрёков своей однопартийной супружницы Копылов, — Ты насчет мебели меня просил, почему не забираешь её? Нехорошо это, Сергей! Ты не только меня, ты людей подводишь! Так дела не делаются! — как нашкодившего пионера отчитал меня партийный наставник. — Там не на одну тысячу дефицитный товар на складе держат и мне уже звонили, спрашивали!

Прижав обе руки к груди, я клятвенно пообещал завтра же вывезти стасовские мебеля. После чего, попрощавшись с четой Копыловых и более не задерживаясь, выскользнул в прихожую.

— Рассказывай, о каких это фильмах ты отцу заливал? — взялась докапываться до меня суровая папина дочка, — С кем это ты ходишь их смотреть? На меня у тебя времени нет, я правильно понимаю?

Всё время, пока мы шли до номенклатурной помойки и назад к подъезду, я, изо всех сил и стараясь быть убедительным, пытался оправдаться за свой неудачный каламбур. Судя по недовольному лицу мадемуазель Копыловой, с которым она скрылась за дверью своей парадной, прокурорша не поверила ни одному моему слову. Перед тем, как за ней захлопнулась дверь, она, с присущей её прокурорской прямолинейностью обвинила меня в чудовищном преступлении. В моих самовольных походах по кинотеатрам в обществе непотребных девок.