С чувством досады, голода и глубочайшей телесной неудовлетворённости, кляня свою незавидную судьбу, я поплёлся к арке. Чтобы выйти на проспект к остановке общественного транспорта. Очень хотелось есть, а для реализации этого нестыдного желания надо было как можно быстрее добраться до дома. Своего или Лиды. Прикидывая варианты, я решительно направился к еще неопределённой, но вожделенной цели.

Сделав пару десятков шагов, боковым зрением я заметил, как от противоположного угла двора в ту же сторону тронулась бежевая вазовская «двойка». Оно бы и ничего, но эту машину я заметил еще во время недавнего променада с Натальей к элитной помойке. И двух унылых хмырей, сидящих в ней, и наблюдающими за нами. Я успел их рассмотреть, когда мы проходили мимо и еще тогда симпатий их рожи у меня не вызвали.

Находясь под впечатлением от слов Копылова-старшего о моей якобы неприкосновенности и будучи погруженным в оправдания перед его дочуркой, я лоханулся. Просто забыл об элементарной бдительности. А теперь, когда остался в одиночестве и отвечать на бабий блажняк нужды уже не было, рефлексы включились сами. Вместе с противно завибрировавшим инстинктом самосохранения. Особенно, после того, как в голове запоздало щелкнуло, что эту машину я уже видел сегодня днём. Значит, точно, пасут! И пасут, надо полагать, не для того, чтобы вручить Почетную грамоту или бутерброд с колбасой.

Прибавив шагу, я с видом фланирующего придурка неспешно изменил направление и двинул со двора не через арку, а по пешеходному проходу между домами. И не на проспект, а влево, в сторону примыкающей к нему улицы. Из-за огороженной сетчатым забором спортивной площадки и наполовину вкопанных в землю раскрашенных автопокрышек, проехать за мной не было никакой возможности. Если только не на мотоцикле или не на велосипеде. После моего манёвра «двойка» шустро прибавила ходу и скрылась в арке.

Похоже, что вечер переставал быть томным и мне пришлось не теряя времени, сосредоточиться на своей судьбе. Теперь я уже абсолютно точно знал, что ни к Пане, ни к Зуевой ужинать я сегодня не пойду. Выбора у меня не было, придётся перед соискателями палить свою трёшку. Это в том случае, если эти тимуровцы не сподобятся приштырить меня до того, как я доберусь до неё. И, слава богу, что ключи от квартиры у меня на общей связке!

Стоило мне выйти к перекрёстку, как удача ко мне повернулась фасадом. В виде зелёного ока проезжающего мимо такси. Расслабленно загрузившись на заднее сиденье и еще не решив, как буду разбираться с последователями, я назвал водиле свой адрес. По времени, ехать мне было не больше десяти минут. Стало быть, с принятием решения затягивать не было никакой возможности. И петлять от проблемы тоже не было никакого смысла. Если я доехав до подъезда, стремглав устремлюсь на свой третий этаж, а потом скроюсь за спасительной дверью квартиры, то ситуация от этого станет только хуже. Утырки поймут, что я их срисовал и тогда я лишусь козырей. А решать мне с ними по-любому следует, не вмешивая в наши отношения родное советское государство. Так что в милицию по этому поводу я обращаться не стану.