Это произведение искусства — грубое, примитивное по меркам двадцать первого века, но для восемнадцатого — настоящий шедевр. Каждый узел был продуман, каждая связь логична. Создатель этих коней понимал механику на интуитивном уровне, чувствовал металл так, как я чувствовал электронику.

— Тебе нравится? — спросил Прошка, заметив моё выражение лица.

— Да, — признался я. — Очень. Это… это как хорошая книга, или как красивая картина, только из железа и бронзы.

Парень озадаченно почесал затылок.

— Чудной ты, Пётр Александрович.

Я не стал его поправлять — моё настоящее отчество «Петрович», а не «Александрович», но какая теперь разница? В этом мире я — Пётр. Просто Пётр, мастер из Санкт-Петербургской губернии.

— Слушай, — Прошка замялся. — Можно спросить?

— Спрашивай.

— Ты откуда такой? Ну, в смысле… где научился всему этому?

Хороший вопрос. Очень хороший вопрос, на который у меня не было честного ответа.

— Учили, — сказал я уклончиво. — Долго учили разные мастера. Много где побывал, много чего повидал.

— А сюда-то как попал? В нашу глушь?

Я помолчал, подбирая слова.

— Искал кое-что. И нашёл.

Прошка явно хотел расспросить подробнее, но что-то в моём голосе его остановило. Он только кивнул и вернулся к работе.

Умный парень. Понимает, когда лучше не лезть.

Мы работали до темноты. Дождь за стенами не прекращался, но внутри цеха было сухо и даже относительно тепло, ведь я разжёг огонь в старой печи, предварительно прочистив дымоход от птичьих гнёзд и мусора.

К вечеру я снял почти все внешние пластины с Рыжего. Конь стоял голый, обнажив своё металлическое нутро, и выглядел почти… беззащитным. Как человек, с которого содрали кожу.

— Прохор, — позвал я.

Парень поднял голову от коробки с болтами, которые он сортировал по размеру.

— Да?

— Как думаешь, почему хозяева бросили этих лошадей?

Он задумался.

— Ну… деньги, наверное. Починка дорогая.

— Именно. Дорогая и сложная. Обычный деревенский кузнец такое не потянет — нужен мастер из губернии, а это пять-десять рублей минимум. Плюс дорога, плюс материалы…

— У нас столько и за год не заработаешь, — согласился Прошка.

— Вот именно. Проще было бросить коней на произвол судьбы и надеяться на чудо.

Я помолчал, разглядывая обнажённые внутренности механизма.

— Только чудес не бывает. Бывают люди, которые умеют решать проблемы.

Прошка посмотрел на меня с каким-то новым выражением — не то уважение, не то надежда.

— Ты решишь? — спросил он.

— Решу. Это не самая сложная задача, которую мне приходилось решать.

Вопрос только в ресурсах, времени и в понимании местной «магии».