У окна сидел незнакомый дядька с мясистыми ушами выдающихся размеров и деловито выдирал хребет из кильки пряного посола. Папа сел рядом, и начал чистить вареное яйцо. Понятно, балтийские бутерброды будут.

— Как дела, боец? — поприветствовал дядька, разглядывая меня с легкой иронией.

— И хороши у нас дела… — напел я, присел и представился, — Андрей.

— Да я помню, что Андрей — коротко засмеялся он, — а ты меня, наверное, не помнишь? Иннокентий.

Я мотнул головой и пожал плечами.

— Мы с тобой бычков как-то на Шаморе ловили. Ты, правда, тогда совсем мелкий тогда был, лет пять.

— Ааа… — протянул я, припоминая валы водорослей на берегу, резкий, насыщенный йодом запах и шустрых морских блох, — это не вы потом с причала свалились?

И я звонко прищелкнул пальцем под подбородком.

Они переглянулись и громко заржали.

— Вот так мы отпечатываемся в памяти подрастающего поколенья, — смахнув слезу с уголка глаз, сказал папа. — Нет, то Володя был. Здорово мы тогда, да, Кеш?

— Определенно. Ну, между первой и второй…

И они повторили. Было очевидно, сегодня правило здешних застолий «открытая бутылка в любом случае допивается» нарушено не будет.

— Ну, Андрей, — Иннокентий с видимым удовольствием зажевал лимон «а-ля Николя». — Рассказывай, как живешь-можешь. Девчата в классе не обижают?

— Да что ж вы такое на наших комсомолок наговариваете, товарищ Иннокентий, — деланно возмутился я, — как они могут забидеть такого гарного хлопца, как я⁈ Я на один бутерброд вас обездолю, да?

— Что, наоборот, отбоя нет? — он пододвинул мне тарелку с бутиками.

Я коротко призадумался. Мда, а ведь накрутилось на меня этих отношений с подковырками, как змей на Лаокоона.

— Ну, время такое… Молодое, — я развел руками, — мы выбираем, нас выбирают.

— И выбрал? — он неожиданно остро глянул на меня.

— Да, — сказал я твердо.

— Ммм? — протянул папа заинтересовано, — скажешь?

«Собственно, что скрывать?» — подумал я.

— Афанасьева.

— А! — без малейшей паузы с немалым энтузиазмом откликнулся папа, — рыжая мама. Такая… Видел на собраниях. Да, одобрям-с.

Я многозначительно поиграл бровями.

— Ну, в смысле, дочка ж на маму, наверное, похожа? — заюлил он, отводя от себя подозрения, и, потупившись, потянулся к бутылке.

— Хм… Ну, понятно, — ухмыльнулся Иннокентий и пододвинул свою рюмашку под разлив. — И хобби себе нашел, да? Или будущую профессию? Думаешь стать великим математиком?

— Хобби у меня — кройка и шитье. А как с математикой отношения сложатся — неизвестно. Но наука красивая.

— Кстати, — вмешался папа, — представляешь, Кеш, он себе сам за неделю джинсы сшил — от настоящих не отличить, даже пуговицы и нашлепку на карман настоящие нашел. И на меня две рубашки сшил. Во, смотри, на мне одна как раз!