— Русисты протекли? — желчно уточнил Фред.

— Да, подставили один в один под описание для них. Конечно, может быть, нам повезло и КГБ тут нет, и все просто так удачно совпало… Но я бы на это не надеялся.

— Найду, какой скот продался, — удушу.

— Удуши, — легко согласился Джордж.

— Давай, рассказывай, как все прошло. — Карл отложил трубку в сторону и подался вперед. — А потом прикинем вчерне, что будем им лить и с чем мешать. Я все равно часа три еще не усну.

— Прикинем, — кивнул Джордж. Откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и упер взгляд в потолок, прокручивая в памяти сегодняшний нелегкий вечер: — Контрольки на тайниках были нетронуты. По крышам прошел гладко. При проверках на улицах признаков наружного наблюдения обнаружить не удалось…

19 марта, воскресенье, два часа ночи

Ленинград, Литейный проспект, Большой дом

— … Ну что, вроде неплохо получилось, парни? — донесся из динамика узнаваемый голос Вудроффа, и Блеер согласно кивнул: и правда неплохо, голова у противника варит что надо — дезу, хоть и на ходу, сварганили приличную.

— Тогда все, — продолжил голос резидента, — пошли по норам, спать. Завтра обточим.

Раздались звуки двигающихся стульев, чей-то протяжный зевок. Щелчок выключателя, и в комнате наступила тишина.

— А я бы сказал, что и вовсе отлично получилось! — Минцев жмурился от удовольствия. — Поздравляю, Владлен Николаевич.

Разговор в кабинете на Литейном на время умолк. Тонко зазвенело стекло, запахло коньяком.

— Грильяж в шоколаде. — Генерал выложил на стол коробку, поднял рюмку: — Чтобы все у нас получалось — неплохой тост. За успех!

Все эти месяцы Станция ЦРУ держалась как Козельск перед монголами. Американцы перекрыли все возможные пути внедрения спецсредств в отсек резидентуры, а поддерживаемый Фредом жесткий контрразведывательный режим не позволял агентам Комитета из числа технического персонала просочиться туда с акустическими радиозакладками.

Решение, как это порой бывает, пришло неожиданно. В январе кто-то в Управлении припомнил прошлогоднюю суету Синтиции Фолк, которой вдруг в середине марта понадобилось нечто «этакое» из цветов, и сопоставил это с днем рождения Фреда Вудроффа. Тут же возникла почти безумная идея подсунуть на предстоящий юбилей резидента букет с вмонтированными в цветоложе микрофонами.

Приехал, оторвавшись на время от проектирования «восьмиэтажного микрофона» на бульваре Новинского Вячеслав Асташин.

— Нет, тут микрофон не подойдет, — сказал, выслушав Блеера, — даже самый мелкий будет крупноват.

— А как же… — начал было Жора возражать, но конструктор спецтехники его решительно прервал: