– Мне не нравится, что сын что-то от нас скрывает. Я материнским сердцем чувствую, что скрывает он что-то крайне важное и опасное – куда более губительное и рискованное, чем увлечение неподходящей по статусу и одарённости девушкой!
Глава 17. Секретная миссия
Широкий опыт практического изучения естествознания в целом и магической флоры в частности давно убедил Кэсси, что сложная на первый взгляд проблема при грамотном подходе оказывается ещё сложнее, чем казалась. Всё утро она ломала голову, как выполнить взятое на себя обязательство, чтобы никто не заподозрил подвоха.
«Ненароком» толкнуть студента в раскидистые лапы древесного дикобраза и броситься вытирать кровь салфеткой? Подсунуть ему термостойкую пробирку с трещиной и велеть подогреть средство для дезинсекции? Практики по магическому растениеводству предоставляют множество возможностей для злонамеренного членовредительства! Студенты и без преднамеренного умысла преподавателя частенько оказываются в лазарете, оставляя множество образцов своей крови на листьях и шипах облизывающихся растений. Правда, задача изъятия из колючек тех же когтей страсти части высосанной ими кровушки – этота ещё задачка. Нужно извернуться и мигом отсечь упившиеся всласть шипы, пока они не рассеяли продовольственную пайку по тысячам капилляров внутри стеблей и веток куста, и это лишь первый из пунктов плана конфискации.
Нет, практические нюансы она проработает, а вот затруднения личного отношения к таким своим действиям – проблема посерьёзней. Актриса из неё так себе: талант лицедейства пробуждается в ней исключительно из чувства долга, как в случае с «трепетной старушкой», а вот чувство вины убивает его напрочь. Подталкивая принца к агрессивным кустам она будет выглядеть нелепо, как слон в библиотеке, а оказывая магу помощь при незначительном порезе – странно, как осёл, собирающий букет из роз.
Кроме того, если она с причитаниями и тампонами бросится на помощь к всего лишь оцарапанному студенту, её отправят к целительнице с подозрением на тепловой удар! Адепты академии, уносимые ассистентами в лазарет с практических работ, привыкли прятать взгляд, чтобы не видеть зверского и многообещающего выражения её лица. Если она кинется обрабатывать царапину боевику пятого курса, этот боевик, чего доброго, в обморок хлопнется, сочтя, что ему полный и окончательный капут, раз преподаватель в панике. Ещё может сам ринуться наутёк в лазарет, решив, что иначе его превратят в демонстрационное пособие: «адские муки невежды, незнакомого с противоядием к смоле адренаце и». И заподозрит, что под музыкальное сопровождение его истошных воплей она начнёт зачитывать теоретическую часть занятия, долженствующую уберечь остальных от такой же незавидной участи.