покажется, что шпагу он выронил. — Подкинуть? Куда и как?! Нет закреплённого места для дуэлей, его определяют секунданты! Нет-нет… Его сторона будет свидетельствовать против тебя. И твоя, кстати, тоже, потому что они честные люди. Ты вообще не можешь принять вызов — вспомни про суровое наказание для дуэлянтов! Себби из моего отряда победил на дуэли, и где он сейчас? Гонсало задумался. — Ох… ты прав. Не хочется в тюрьму. Какой смысл затевать такое, если Альдонса меня быстро забудет и снова выскочит замуж? Молодые красивые вдовы долго не засиживаются. И тогда начинай сначала? К тому же я выйду стариком… — Отец, я не желаю это слушать! — Дуэль отменяем. Тогда вариант слилипутить и прихлопнуть. Я подкараулю Диего… уменьшу его и раздавлю ногой! Как таракана! Алехандро покачал головой. — Не годится. Не твои ли парни охраняют его дом, потому что он богат и хорошо им платит? Ты не подберёшься незамеченным, тем более теперь, когда все в курсе ваших разногласий. — А если назначить ему встречу один на один? В лесу? Якобы для мужского разговора? — Только дурак пошёл бы. А твой командир не дурак. Гонсало со злостью выругался и вдруг издал торжествующий вопль. — Придумал! Он пришлёт вызов — я не отвечу и не появлюсь на работе. Что тогда он станет делать? Прискачет сюда с дружками! Слуги откроют им ворота, они въедут во двор, а я, глядя из этого окна, слилипучу всех по очереди! И лошадей тоже! Потом спущусь, соберу их в корзинку… Храбрецы, конечно, исколют меня шпажками, но это будет не больнее комариных укусов! — Гонсало засмеялся, представив себе эту картину. — Где-то в одной из комнат, вместе со старыми игрушками, стоит детский замок Леокадии, поселю их туда. Там даже конюшни есть. С пропитанием порядок, много не съедят, хватит двух крошек в день! А будут плохо себя вести — поотрываю им руки-ноги, как жукам! Отличное развлечение! — Гонсало хохотал до слёз. Алехандро слушал с побелевшим лицом. Рамиро за портьерой был на грани обморока от тошноты и усталости и потихоньку сползал на пол. Просмеявшись, Гонсало выпил вина, немного успокоился, и, довольный собой, уселся на диван рядом с Алехандро, закинув ногу на ногу. — Ну? Что молчишь, сын? Как тебе мой план? Не похоже, чтобы Алехандро был в восторге. — Прислушайся ко мне, отец. Как бы ты ни применил оружие Медрано, ты навлечёшь на себя и на нашу семью большие несчастья. Я молод, но насмотрелся достаточно, чтобы понять: магия такая вещь, которую очень трудно скрыть, и она коварна. Странно, что ты этого не понимаешь. — Я