овевал лицо, в кармане бренчали монеты, и настроение у Пита было близким к приподнятому. В баре было людно, звучала музыка, большая компания что-то бурно отмечала. Хозяин заведения вынес из подсобки свёрток с рыбой. Отношения у них были дружеские, Пит часто помогал ему с любым ремонтом. — Свежая, сегодня привезли, Пит. — Отлично! Пит расплатился и уже собрался уйти, как к нему вихляющей походкой направился нетрезвый парень с кудрями до плеч и свежей ссадиной на лице. — Вот же морда, своих не узнаёт! Друг, называется! Я же Крутец, в глаз печенье! — Мёртвой хваткой он вцепился в Пита и потащил к своей компании. — В одной школе учились, я на два класса старше! Крутец оказался из породы прилипчивых, как жидкое тесто, людей, вырваться из объятий которых нормальному человеку не представляется возможным. Если бы только Пит мог представить, во что втянет его этот друг, он как-нибудь отбился бы, но запустил ситуацию и не сумел вовремя ускользнуть. Очень скоро стараниями Крутеца он сделался пьян, что случалось крайне редко. Его вывели на свежий воздух. — Где моя рыба? — заплетающимся языком спросил Пит. — Принеси, — сказал кто-то. — Так даже лучше. Он рыбу любит. Питу повесили на грудь авоську со свёртком, вкусно пахнущим копчёностью, и после короткого провала в памяти он обнаружил себя в обществе Крутеца и незнакомого мужчины. Они втроём спускались под горку в неопознаваемом месте. Ночь накрыла холмы, моросил мелкий дождь. Заросший травой склон сделался скользким, как каток зимой. Пит вывалялся в грязи, ободрал ладони. Его не бросили — поднимали и тащили под руки. Пару раз его стошнило, и он почти ничего не соображал, только боялся потерять и постоянно нащупывал свёрток с рыбой. В какой-то момент ему показалось, что он умирает, — так скрутило. Второй их спутник, Тяж, злобно сказал Крутецу: — Если не дойдёт, сам за него сработаешь, понял? Питу влили в рот кислой жидкости из пузырька, от которой ему неожиданно полегчало, и спуск продолжился. Крутец принялся хвастливо рассказывать про цель их похода, про пойманного кота и давно задуманный эксперимент. — Много болтаешь, Крутец, — недовольным тоном сказал Тяж. — Кота поймали? — засмеялся Пит. Зелье из пузырька его почему-то развеселило, и всё происходящее стало казаться забавным и необременительным. — Может, скажешь, породистого? — Породистей не бывает! — Мурра? Ха-ха! Да Хранители за него бошки поотрывают! — Не бойсь, — ухмылялся Крутец, то поддерживая, то подталкивая Пита. — Сейчас придём в одно место под землёй, там