получится… На дереве неподалёку сидела стайка голубей. Длит навеяла сон на одного из них, он упал с ветки прямо ей в руки. Она перекинула птицу через ворота, с помощью браслета высоко подпрыгнула и перемахнула в просторный двор с ухоженным газоном и красивыми цветами в вазонах. В доме раздались голоса, входная дверь распахнулась. — Кто там? — спросил кто-то взволнованно. По дорожке из каменных квадратов к воротам уже бежал охранник с кобурой на поясе. — Опять голуби! — Он высоко поднял подобранного снулого голубя и показал его женщине в свободном светлом платье, показавшейся на крыльце. — Ты же вчера их потравил, — недовольно сказала она. — Новые прилетели, госпожа Котина… Длит вошла в дом следом за женщиной. Судя по интерьеру, деньги тут водились. — Эта мебель и вазы стоят целое состояние, — громко сказала Длит, усаживаясь в большое кресло. — Только нажито добро не вполне честно. — Все сюда! — завизжала Котина и закрутилась на месте, пытаясь увидеть невидимую Длит. Она не испугалась, напудренное лицо перекосилось от злобы. — Скорее! На её крики прибежали двое мужчин, очень похожих друг на друга, потом прихромал ещё один, седой, со сморщенным лицом. — Она здесь, — озираясь, сказала Котина. — Мама, ты уверена? Это уже третий раз за неделю… — Седой взглянул через окно во двор. В этот миг очнувшийся голубь забил крыльями в руках охранника и вспорхнул в воздух. — Проклятые птицы… — Но теперь я её слышала! — Не показалось? — Да нет же, дурачок! И не смей со мной так разговаривать! Не для того я вас родила, чтобы вы мне хамили! — Прости, мама. — Подождём. Если она здесь, не будет же она вечно прятаться! — Конечно, не буду, — сказала Длит и стала видимой. Вероятно, по заранее продуманному плану, только увидев её, все четверо шёпотом произнесли несколько слов. Длит из любопытства медлила и вскоре ощутила в правом запястье сильное покалывание — браслет сопротивлялся насылаемой на неё магии. Котина и её сыновья застыли на месте, старея на глазах. С мучительными гримасами они протягивали к Длит руки, и не могли сделать ни шага. Седели и редели волосы, лица покрылись морщинами. С жалобными стонами они уменьшались в росте, потому что спины их сгибались, суставы костенели. Первым упал и затих тот, что уже был седым. — Мама, помоги… Но она сама превратилась в древнюю старушку и только с ужасом беззвучно открывала и закрывала маленький сморщенный рот. Длит, не заинтересованная в том, чтобы все поумирали на её глазах, пыталась это остановить, но браслет словно заело. Вероятно,