Наши ноги мягко коснулись поверхности.

— Слышишь, господин, как шумит? — спросила она воодушевленно, и пальцы её ладоней заскользили по ковру из зелени, которая доставала ей почти до груди.

Я слышал. Но перед взглядом моей памяти скользили тексты, когда-то давно записанные пытливыми умами. Они, как и я сейчас, слышали закономерность шума веток и в попытке разгадать этот шифр создали целые тома книг-переводчиков с кремниевого языка на… Мой рот непроизвольно открылся, словно я хотел вздохнуть, но не мог. Мне открылась странная и страшная истина: те, кто создавал вербальные мосты, оказались мезанихами. И они были вовсе не бесчувственными машинами, а биологическим видом, только-только познавшим технологии дальних межзвездных перелетов.

Однако работа учёных так и не была полностью закончена. В какой-то момент с кремниевыми деревьями, а именно они меня звали, перестали говорить и просто начали спиливать их и по частям вывозить с планеты. Я листал свою память, словно книгу, знакомясь с отчетами о древней выработке. Здесь, на Саде, добывались не только минералы. Отсюда вывозились плодородная почва и даже животные в поистине планетарных масштабах.

— Словно мы на Свит-236, — осенило меня, и я невольно произнёс это вслух.

— Где? — тут же переспросила меня Хеллен.

— Очень далеко, — ответил я. — Мне нужно время, чтобы понять, что говорит листва.

— Господин еще и поэт, — улыбнулась девушка.

— Нет. На этот раз это не фигурально, — отозвался я и, скрестив ноги, уселся прямо на землю, которая оказалась теплой и мягкой.

Закрыв глаза, я минуту за минутой, час за часом сопоставлял новый для меня язык, преломляя его через древнемезанихский. Передо мной стояло сразу два лингвистических барьера, но дар, оставленный мне Спиритом, работал, как хорошие механические часы, постепенно расшифровывая голос веток. Пребывая в медитации, я раскладывал по полочкам всё, что может пригодится, и наконец осознал.

— То, что говорит со мной, помогает мне его понять, — рассудил я и, расслабившись, принял помощь. Тут же мой разум окутал серо-зелёный туман, сквозь который показались какие-то очертания. Чем больше шумов мне удавалась расшифровать, тем ближе и реальнее было это нечто.

Оно передвигалось на кривых высоких корнях, благодаря которым складывалось ощущение, что его несут в мою сторону несколько пар ног. От обычной коряги это существо отличалось четырехруким телом, покрытым корой, словно кто-то решил вырастить дерево с телосложением деформированного человека, имеющего тонкую талию и широчайшие плечи. Поверх этих плечей на узкой шее сидела голова, увенчанная короной из торчащих вверх веток, а вместо рта, глаз, носа и всего лица на меня смотрел огромный драгоценный красный камень, чем-то напоминавший огранённый драгоценный рубин размером с человеческую голову. Существо было выше меня ростом, но, приближаясь, странным образом уменьшалось и будто сжималось, словно оно хотело быть для меня понятным и неопасным.