— Вообще-то он может лучше, чем шагать, — произнёс я.

— Как это «лучше»? — заинтересовалась Эйни. Она полулежала в своём кресле, босиком, в одном белом костюме, верхняя часть которого была до неприличия расстегнута. За неделю отмены цикла старения и смерти волосы девушки отросли почти до плеч.

— Помните, Алам вела нас спирит-тропами? Так вот, такие есть и в космосе. Они соединяют все известные нам планеты и звездные системы, но боюсь, из нас ими сможет пользоваться только Мяч.

— А в чём загвоздка? — спросил Чак.

— В том, что там использован принцип преломления пространства через временную плоскость, — прочёл я ответ, появившийся в моём сознании, и видя непонимание окружающих, тут же отыскал пояснения, которые уже когда-то давали кому-то, очень похожему на нас. — Представьте, что расстояние от Ганимеда до Терры — это страницы в книге, но не в километрах, а в часах, сутках, годах. А мы — это взгляд читателя этой самой книги. И вот мы заглядываем вперед по тексту или назад, пролистываем кучу страниц и тем самым оказываемся сознанием где хотим. Но вот в материальном мире биологические часы любого углеродного существа свихнутся от такого скачка. Для твоего сознания, Чак, ничего не изменится, но тело ощутит всю тяжесть времени… Представляешь, что с ним случится за хотя бы месяц такого перехода?

— Обрастёт волосами, бородой и станет похож на байкера? — улыбнулась Эйни, но, взглянув на Чака, нарочно поправилась: — А, ну, так он уже похож.

— Биологическое тело просто умрёт от голода, так как будет жечь тысячу двести калорий в сутки, а если придумать какую-то систему питания, то, применяя такие ходы, вы не заметите даже, как состаритесь.

— Мы можем и Чаку отменить старение, и тебе, — возразила Эйни. — Хотя зачем нам их пути? У нас и так есть «шаг».

— Например, затем, — пожал я плечами, — чтобы посещать те звёздные системы, где нет Спирита.

— Если я всё правильно понял, то Спирит уходит из этого измерения, — произнёс Мяч, став серьёзным.

— Теперь понятно, почему на Терре и подобных ей установлен цикл старения. Для того, чтобы особо ушлые не смогли уйти с планеты. Этакий заповедник для белковых видов, — прошептал Чак, видимо, получивший подтверждение одной из своих конспирологических теорий.

— Заповедники, Чак, — поправил его я. — Биологическая смерть есть много где, проще перечислить места, где её нет. Таких планет, как наша — множество, и среди них бегают, играясь в свои игры, системы и боги, хотя система по сути и есть бог, а вся её магия и сверхспособности — всего лишь чистое жречество. Вас не напрягало, кстати, что каждый раз перед применением способностей вы взываете к ней, мысленно или устно? Ребят, мы воюем не за миры, а за аквариумы, между которыми созданы тропки и наблюдательные места для просмотра. Причём тропы созданы под нематериальных или под тех, кто смог разобраться в цикле смерти и своих биологических часах.