Дверь с оглушительным скрежетом вылетела внутрь, подняв густое облако цементной пыли.

В ту же секунду сверху, из мрака лестничного пролета, ударил шквальный огонь. Пули защелкали по ступеням, высекая фонтаны искр и каменного крошева. Наемники мгновенно вжались в укрытия по обе стороны проема.

— У них преимущество высоты! — прокричал Ландо, пытаясь перекрыть визг рикошетов. — Классическая воронка. Мы для них как мишени в тире!

— Плевать я хотел на их высоту! — прорычал пулеметчик.

Великан шагнул прямо в дверной проем. Задрав ствол пулемета вертикально вверх, он прицелился в узкий просвет между лестничными маршами и нажал на спуск.

Пространство взорвалось оглушительным ревом. Длинная, непрерывная очередь бронебойных пуль прошила пролет насквозь. Сверху посыпались куски бетона, гильзы и чьи-то истошные крики. Один из боевиков, слишком далеко свесившийся через перила, култышкой рухнул вниз и с глухим влажным стуком ударился о площадку первого этажа.

— Пошли! За мной, в темпе девочки, в темпе! — рявкнул Шрам, врываясь на лестницу под прикрытием этого свинцового смерча.

Начался самый страшный вид армейской работы — вертикальный штурм. Узкие бетонные кишки, где невозможно маневрировать, где каждая граната может стать последней, а рикошеты абсолютно непредсказуемы. Воздух мгновенно стал плотным, как кисель. Он состоял из едкого порохового дыма, строительной пыли и терпкого запаха пролитой крови.

Ветеран двигался стремительно, но выверенно. Рывок к промежуточной площадке. Очередь вслепую за угол. Выдернутая чека светошумовой гранаты. Бросок на пролет выше.

Ослепительная вспышка и хлопок. Бывший легионер выскочил из-за угла, плавно ведя стволом штурмовой винтовки. Двое оглушенных корейцев рухнули с простреленными головами, так и не успев протереть слезящиеся глаза.

— Чисто! Давай! — сухо скомандовал командир.

Тяжело топая, поднялся Батист, сразу беря на прицел следующий марш. Следом тенью скользнул парижанин.

Ландо не стрелял длинными очередями. Снайпер использовал пистолет-пулемет короткими, ювелирными кликами. Вдруг этажом выше мелькнула рука с зажатой гранатой-«лимонкой». Бандит собирался сбросить смерть прямо на головы штурмующим. Француз вскинул оружие быстрее, чем моргнул глаз. Три пули легли точно в предплечье боевика.

Раздался вопль боли. Граната выпала из разжавшихся пальцев, но не вниз, а закатилась обратно на верхнюю площадку.

— Ложись! — крикнул стрелок, падая на ступени.

Сверху грохнуло. Ударная волна прокатилась по лестничной клетке, щедро осыпав отряд штукатуркой. Сквозь звон в ушах пробились стоны раненых осколками сектантов.