— Все целы? — хрипло спросил Шрам, перезаряжая горячую штурмовую винтовку.

— Нормально. Пара царапин, — Ландо сплюнул вязкую слюну. — И я точно оглох на правое ухо.

Батист просто кивнул, передергивая затвор пулемета. Здоровяк тяжело дышал, но в его прищуренных глазах горел мрачный, решительный огонь.

Бывший легионер посмотрел на своих людей. В этот момент им не нужны были ни корпоративные нейросети, ни приказы через гарнитуру. Старая гвардия понимала друг друга на уровне звериных рефлексов.

Ветеран коротко кивнул и ударом тяжелого ботинка распахнул двери в пентхаус. Финал этой грязной пьесы должен быть сыгран до конца.

Дверь с треском распахнулась, вбитая внутрь ударом тяжелого ботинка.

Кабинет директора разительно отличался от остального завода. Просторный пентхаус, застеленный потертыми персидскими коврами. Вдоль стен выстроились стеклянные стеллажи с антикварным оружием. Воздух здесь не вонял цементом — пахло сандалом и дорогим табаком.

Ветеран шагнул внутрь первым, плавно переводя ствол штурмовой винтовки из угла в угол. За ним бесшумно скользнули пулеметчик и снайпер, мгновенно перекрывая сектора.

За массивным столом из черного дерева сидел человек.

Старый, высохший как мумия кореец. Седые волосы собраны в редкий пучок. На плечах — традиционный шелковый халат, богато расшитый золотыми драконами. Патриарх триады выглядел жалко и нелепо на фоне развернувшейся внизу индустриальной бойни.

— И это всё? — разочарованно протянул Ландо, опуская оружие. — Ради этого ископаемого мы угробили столько патронов? Дед, ты хоть понимаешь, что твой криминальный бизнес только что закончился?

— Ромео, закрой рот и держи периметр, — сухо осадил подчиненного Пьер.

Старик медленно поднял голову. В полумраке его глаза блеснули неестественным, холодным светом.

— Вы пришли забрать мой город, цепные псы, — голос патриарха прозвучал жутко. Он не говорил, он скрежетал, словно ржавый металл терся о металл. Звук шел явно не из горла, а из встроенного динамика.

Батист нахмурился, поудобнее перехватывая свой тяжелый FN MAG.

— Шеф, мне очень не нравится этот звук. У деда что, магнитола в животе застряла?

Командир молчал, анализируя цель. Интерфейс в правом глазу почему-то отказывался выдавать стабильную картинку. Бирюзовые линии мелкой дрожью плясали на сетчатке, не в силах определить температуру тела старика.

Внезапно глава синдиката сбросил шелковый халат.

Под дорогой тканью не было слабого старческого тела. Половину грудной клетки и правую руку заменяло грубое, тяжелое армейское железо. Никакого изящного хрома или эргономичных корпоративных протезов. Это была кустарная, уродливая промышленная кибернетика. Мощные поршни, толстые открытые провода, блестящие титановые сочленения, истекающие густой темной смазкой.