Пьер осторожно, стараясь не задеть тонкие пальцы, взял бумажный цилиндр. Тепло напитка мгновенно передалось огрубевшей коже. Это был простой, ничего не значащий жест, но для человека, живущего в мире контрактов и корпоративных предательств, он казался настоящим чудом.

— Спасибо, — искренне ответил Шрам, делая небольшой глоток. Сладковатый, терпкий вкус действительно немного прогнал въевшийся холод. — Меня зовут Пьер.

— А меня Мия, — девушка светло улыбнулась. — Не самое подходящее место для ночных прогулок, Пьер. Этот город не любит тех, кто бродит в одиночестве. Он умеет ломать.

Ветеран горько усмехнулся.

— Меня сложно сломать, Мия. Скорее, я сам привык ломать то, что мне прикажут.

Она не испугалась его слов. Напротив, в ее взгляде мелькнуло глубокое, интуитивное понимание. Певица видела перед собой не монстра и не бандита, а просто бесконечно уставшего человека, несущего на плечах слишком тяжелый груз.

— У каждого своя война, — философски заметила девушка, закрывая защелки на футляре. — Главное — не забывать, ради чего ты сражаешься. Иначе можно навсегда остаться в окопах.

Она закинула гитару на хрупкое плечо, собираясь уходить.

Наемник почувствовал, как внутри всё сжимается. Если она сейчас уйдет и растворится в дождливом сеульском неоне, он снова останется один на один с химическим безумием Данте. Этого нельзя было допустить.

— Мия, подожди, — гигант шагнул вперед, инстинктивно протягивая свободную руку. — Я… я бы хотел послушать твою музыку еще раз. Не в этом сыром бетоне. Может, в нормальном кафе? Днем?

Это прозвучало до нелепости неуклюже. Бывший легионер внутренне сжался, ожидая вежливого отказа.

Мия остановилась. В ее темных глазах заплясали лукавые искорки. Она достала из кармана вязаного свитера черный перманентный маркер.

— Дай сюда стакан, суровый слушатель.

Командир послушно протянул свой напиток. Девушка ловко перехватила маркер и быстро, красивым почерком вывела ряд цифр прямо на белом боку картонной тары.

— Я играю не только в переходах, Пьер. Позвони, когда твоя личная война даст тебе выходной, — она подмигнула ему и легкой, быстрой походкой направилась к выходу из туннеля.

Мужчина остался стоять под мигающей лампой.

Система в правом глазу попыталась отсканировать надпись, выводя бирюзовую сетку распознавания текста. Но ветеран просто моргнул, усилием воли стирая навязчивую химическую телеметрию.

Шрам бережно сжал стаканчик обеими руками, словно величайшую драгоценность во всей Азии. Впервые за долгие годы у старого солдата удачи появилась настоящая причина вернуться живым из предстоящей мясорубки.