Ветеран вернулся на конспиративную базу за час до рассвета. Городской смог и ледяной дождь остались по ту сторону тяжелых стальных гермодверей.

Шрам не стал сразу снимать промокшую куртку. Вместо этого мужчина достал тактический нож, выудил из кармана заветный бумажный стаканчик и ювелирным движением вырезал кусок картона с написанным маркером номером.

Белый квадратик лег в непромокаемый зип-пакет, а затем — в самый глубокий внутренний карман боевой рубашки. Прямо под толстую кевларовую бронепластину. Поближе к сердцу. Для старого солдата удачи этот клочок картона стал настоящим якорем, не дающим окончательно рухнуть в пучину корпоративного безумия.

Пьер глубоко вдохнул, запирая тепло от встречи с Мией глубоко внутри. Лицо бывшего легионера вновь превратилось в непроницаемую, вырубленную из гранита маску.

В зоне отдыха уже горел свет.

Батист восседал на ящике с амуницией и мурлыкал себе под нос веселый мотивчик. Огромный пулеметчик выглядел до безобразия счастливым, методично протирая ветошью звенья длинной пулеметной ленты.

А вот на диване, в позе умирающего лебедя и накрыв голову тактической курткой, возлежал Ландо.

— Наш Ромео страдает от жестокого похмелья? — сухо поинтересовался командир, проходя в оружейную и сбрасывая влажную одежду.

— Наш Ромео страдает от предательства, — глухо и трагично отозвался из-под ткани парижанин. — Этот неотесанный татуированный шкаф увел у меня из-под носа лучшую девушку Каннама! И знаешь как? Читая какие-то пыльные, сопливые стихи про декаданс!

— Это была бессмертная классика, мой юный и необразованный друг, — добродушно прогудел великан, с металлическим лязгом загоняя ленту в тяжелый короб. — Тебе бы тоже не помешало приобщиться к прекрасному. В перерывах между дешевыми подкатами.

Снайпер лишь неразборчиво застонал, глубже зарываясь в спасительную темноту.

Внезапно мягкий дежурный свет под потолком сменился тревожным, пульсирующим багровым сиянием. Воздух прорезал тихий, но настойчивый зуммер экстренного вызова. Из скрытых динамиков полился бархатистый, безупречно поставленный голос Данте.

— Доброе утро, господа. Надеюсь, вы успели насладиться ночным Сеулом. Прогнозы наших аналитиков полностью подтвердились.

Над круглым столом развернулась детальная голографическая карта северного портового терминала. Синие контуры гигантских кранов и контейнеров перемежались десятками пульсирующих красных точек.

— Ямагути уже высадились? — сухо уточнил Шрам, подходя к проекции. Зеленая телеметрия в правом глазу мгновенно подсветила зоны наибольшего скопления противника.