Но хуже всего была кровь.

Она щедро заливала светлый пол, размазанная жуткими, широкими полосами. Возле искореженного пропускного турникета валялся разорванный в клочья бронежилет охранника. Чуть дальше лежал дорогой кожаный дипломат, покрытый багровыми брызгами.

— Какого дьявола… — выдохнул великан, опуская тяжелый пулемет. Гигант настороженно принюхался. Воздух в здании был пропитан отчетливым медным запахом и сладковатым ароматом какой-то незнакомой химии.

Никаких трупов. Никаких следов перестрелки. Ни единой стреляной гильзы на полу. Только жуткие разрушения и лужи крови, словно здесь прошла стая диких, разъяренных зверей, рвавших жертв голыми руками.

Ветеран склонился над растерзанным бронежилетом. Края кевлара были не прострелены, а именно разорваны. Кем-то обладающим чудовищной, нечеловеческой силой.

— Нас опередили? — нервно сглотнул парижанин, озираясь по сторонам. — Якудза нанесли ответный удар?

— Нет. Якудза используют мечи и пули, — мрачно ответил лидер отряда, поднимаясь в полный рост. Взгляд командира устремился к темнеющим шахтам скоростных лифтов. — Здесь произошло нечто совершенно иное. Система сожрала саму себя.

Над головами наемников, в вентиляционных решетках, раздалось тихое, пугающее шипение. Здание корпорации было мертво, но внутри него зародилось новое, абсолютное безумие, которое уже спускалось по этажам, чтобы встретить незваных гостей.

Сладковатый, приторный туман медленно опускался из хромированных решеток вентиляции, заполняя разгромленный холл. Запах напоминал гниющие фрукты, щедро сдобренные медицинским спиртом и медью.

— Фильтры на максимум. Замкнуть дыхательные контуры, — резко скомандовал Шрам, первым натягивая плотную тактическую полумаску. — Не смейте дышать этой дрянью.

Ландо торопливо защелкнул респиратор, с отвращением озираясь по сторонам. Француз старался не наступать в кровавые лужи, щедро разлитые по дорогому мрамору.

— Хочешь сказать, корпорация решила потравить нас газом прямо в парадном фойе? — глухо донеслось из-под маски снайпера. — Как-то слишком мелко для Данте. Этот пижон предпочитает театральные эффекты.

— Это не для нас, — мрачно отозвался Батист. Здоровяк повел широкими плечами, проверяя, как ходит лента в коробе. — Мы только пришли. А эта химия висит в воздухе уже давно. Она сожрала тех, кто был внутри.

Ветеран коротким жестом приказал отряду двигаться к лифтовому холлу. Наемники шли бесшумно, взяв сектора на прицел. Тишина давила на барабанные перепонки сильнее штормового ветра на улице.

Над полированными стальными дверями центрального лифта мигали красные цифры. Кабина стремительно опускалась с верхних этажей. Семьдесят пятый, шестидесятый, тридцатый…