Ландо поднялся с пола, отряхиваясь и нервно проверяя целостность экипировки.

— Значит, итальянец решил не пачкать руки? Просто пустил газ по трубам и превратил свой собственный персонал в бешеных животных?

— Данте — консильери. Он планирует бюджеты и нанимает убийц, — ветеран посмотрел на уходящие вверх темные шахты. — А такие изящные и садистские фокусы с нейрохимией — это почерк инвесторов. Тех, кто сидит выше. Наша старая архитектура контроля рухнула, и кто-то решил протестировать новую прямо на живых людях.

Пулеметчик подошел к разбитому терминалу лифта. Экран искрил, система безопасности была полностью заблокирована.

— Кабины обесточены, босс. Наверх не уехать.

— Значит, пойдем пешком, — Шрам перезарядил пистолет и жестко загнал его в кобуру. — Итальянец сидит в пентхаусе. Нам придется пройти через восемьдесят этажей обезумевшего офисного планктона.

Наемники подошли к массивным стальным дверям, ведущим на аварийную пожарную лестницу. Командир ухватился за холодную ручку и с силой потянул на себя.

Из темного бетонного колодца на стаю обрушилась какофония звуков.

Сверху эхом спускались дикие, звериные вопли, звон разбитого стекла, жуткий хруст рвущейся плоти и утробное рычание. Весь небоскреб, сверху донизу, превратился в гигантскую вертикальную клетку, где обезумевшие люди забивали друг друга насмерть дыроколами, офисными креслами и голыми руками.

Лицо старого волка под маской исказила безжалостная, хищная ухмылка.

— Добро пожаловать в корпоративный ад, парни. Примкнуть штыки. Идем наверх.

Лестничный колодец встретил их сыростью, запахом дешевого бетона и плотной, пульсирующей стеной звука. Сверху доносился не просто шум, а концентрированный первобытный хаос. Глухие удары тел о стальные перила, звон бьющегося стекла и бесконечный, надсадный вой десятков глоток.

Шрам первым шагнул на первую ступеньку. Штурмовая винтовка вскинута, палец на спусковом крючке. Малейшее движение в скудном свете аварийных ламп — и свинец полетит на поражение. Наркотик «Берсерк» не оставлял шансов на переговоры.

— Контролируем каждый пролет, — глухо бросил командир через плечо. Голос в наушнике звучал ровно, как метроном. — Батист, ты замыкаешь. Если эта толпа хлынет снизу, твоя задача — превратить лестницу в решето.

— Сделаю красиво, босс, — прогудел пулеметчик, тяжело ступая по бетону. Его монструозный ствол смотрел вниз, в темноту шахты. Великан даже не пытался скрывать звук шагов — в этом адском концерте это было бесполезно.

Они начали подъем. Пятый этаж, десятый, пятнадцатый…

Первая встреча произошла на семнадцатом. Дверь, ведущая из офисного коридора, была выбита с петель и лежала посреди площадки. Из проема, давя друг друга, вырвалась толпа. Около десяти человек в разорванных рубашках и юбках-карандашах.