От заточенного куска стали я успел увернуться. А под массивное столярное изделие, выкрашенное не одним слоем коричневой масляной краски, благополучно подставил голову, начавшего падать, словившего нокаут обладателя такого замечательного, наполненного тяжёлым песком, носка.
Не знаю уж, насколько сильно пострадали кости черепа, послужившего импровизированным щитом, зэка. Но вот кожа была рассечена сильно. Отчего началось обильное кровотечение и я, как в общем и целом и предполагал, был заляпан чужой кровью.
«Ай да Коля! Ай да молодец»! — Представив, как бы выглядел, идущий по улице, перемазанный с ног до головы красной сворачивающей жидкостью, похвалил себя я.
И, так как время не стояло на месте, одну за одной метнул все три иголки. Два снаряда попали в цель. А вот последний, из-за того, что лежащий на заплёванном полу избитый урка, схватил за грудки и приложил мордой о стол третьего, пролетел мимо.
«Что ж… В таком деле, любое подспорье в тему». — Подумал я.
И, быстро прыгнув вперёд, нанёс два сильных удара. Вырубая обоих, начавших «плыть» противников и одновременно переключая внимание на затеявших возню, пока ещё остававшихся в сознании, несостоявшихся сокамерников.
Понаблюдав за ходом борьбы пару секунд и, поняв, что мой помощник, избитый и, видимо потерявший много сил, вне всякого сомнения проигрывает, нанёс прицельный удар по затылку его противника. Стараясь при этот, как бы мне этого не хотелось, не довести дело до летального исхода.
Ведь, судя по всему, моя вин в смерти, не к ночи будь помянутого Альберта Трифоновича, пока ещё не доказана. Улики имеющиеся у КГБэшников, скорей всего незначительные и косвенные. Так что, брать на себя лишнюю мокруху, и становиться объектом преследования всей милицией и КГБ Советского Союза, нет никакой необходимости.
Попытавшихся прессануть меня урок я обезвредил. А плодить сверх меры сущности, вешая на себя лишние трупы, попросту глупо.
Люди, естественно, если вырубленных мной пятерых моральных уродов можно назвать людьми, делали свою работу. Да, мерзкую и грязную. И совсем не гуманными и никак не соотносящимися с библейскими заповедями и угодными Всевышнему а, скорее даже противными ему, методами.
Но, раз уж терпит Создатель таких вот «добровольных», трудящихся так сказать «на общественных началах, энтузиастов», значит это кому-нибудь нужно. И не мне, со своей колокольни и имеющимся двухнедельным опытом существования в социуме, их судить.
Глава 18
— Ф-фу-ух-х! — Закончив с последним несостоявшимся насильником, я шумно выдохнул и присел на одну из табуреток. И, кинув взгляд на, с кряхтеньем вылезающего из-под стола «союзника», без особого интереса полюбопытствовал. — Ты кто, болезный?