К тому же то, что «паковали» меня не в четыре утра в тёпленькой постели а вот так, при большом, можно сказать, скоплении народа, недвусмысленно намекало, что сведения о том, что ваш покорный и очень бестолковый слуга, был причастен к гибели Альберта Трифоновича, поступили к ним совсем недавно.
В то, что такая серьёзная организация озаботилась смертью двух малолетних чавэл, не верилось ни разу. В этом случае, дело бы завела наша родная милиция. И, вполне возможно, что как сотрудник убойного отдела, я бы был вынужден заниматься поисками самого себя.
«Эх-х, не судьба-а»! — Кривовато усмехнувшись, с лёгкой такой, и немножко ироничной досадой, подумал я. — «А то ведь, какая бы веселуха вышла»!
Представив, как кручусь, словно уж на сковородке и самозабвенно пудрю мозги Васе и Викеньтьевичу, я еле удержался, чтобы на заржать в голос.
К счастью или, скорее, к полной противоположности оного, долго горевать о несбыточном мне не дали.
— Смотри, он ещё лыбу давит, сука! — Глядя на мои мимические кривляния, рыкнул один из стражей. И, так как, должный, по всем параметрам, быть испуганным и забитым я, напрочь выламывался из привычного им шаблона, и вёл себя не совсем адекватно, качнул зажатым в ладони пистолетом и поощрительно гаркнул. — Быстрей давай! И без фокусов!
Глава 15
Изображать из себя Игоря или Эмиля Кио* (братья Кио, знаменитые советские фокусники) желания, как вы помните не было. А потому я, сделав над собой усилие и немножечко задействовав волю, принял смиренный вид и поспешно завершил облачение. Затем завязал шнурки и, «следуя протоколу» и выполняя приказ, снова опустился на колени.
Отошедший к двери КГБэшник спрятал ствол и, ещё раз проделав, уже становившейся привычной операцию, завёл мои руки за спину и сковал браслетами.
— Встал на ноги и пошёл! — Тут же дали чёткую и, не оставляющую пространства для манёвра, суровую рекомендацию. — И, держа под прицелом, двух Макаровых, ещё раз грозно предупредили. — Дёрнешься — стреляем на поражение!
После чего мои руки резко подняли вверх. Вынуждая наклониться и двигаться, согнувшись «буквой зю» или же, как ещё говорят, «в позе ласточки». Один из комитетчиков почти прикасался дулом к моему виску. А другой, отставая на пару шагов, контролировал, готовый при любой неожиданности, открыть огонь по моей бренной но, тем не менее, горячё любимой вашим покорным слугой, тушке.
Когда вышли за дверь, ни Олега Авдеевича ни, тем паче директора, в окрестностях не наблюдалось. Хотя, может быть, оно и к лучшему. Ибо сказать, во всяком случае, что-то толковое и по-существу, мне было нечего.