А вот полёту фантазии, вызверившихся на меня сокамерников — наоборот. Давали возможность напридумывать тако-о-ого-о-о!
«И ведь, ни грамма не соврал, сука»! — Злобно подумал я.
И то правда… Коля Петров? Да, он самый и есть! Девчёнок, во всём их разнообразном и вызывающий недвусмысленный интерес великолепии люблю? Так кто ж их не любит, лапочек и милашечек!
Да за последние две с небольшим недели, дня не было, чтобы я не задумывался о том, где найти, временную и, обязательно на всё согласную, вторую половинку.
Ну, а то, что служу в милиции, это же самая что ни на есть, настоящая правда.
В общем, пресловутый «казённый дом» встретил меня во всём своём мрачном и не сулящим ничего хорошего, великолепии. Так что, понимая, что ни о какой комфортной отсидке речи не шло, я глубоко вздохнул и приготовился раздавать «сёстрам по серьгам».
Глава 17
Правда, сразу переходить к активному физическому воздействию на сокамерников, не пришлось. Да и «классической» встречи нового сидельца, с расстиланием полотенца под ноги и загадыванием, принятых в уголовном мире шарад, тоже не было.
Всем и так было ясно, что вновь прибывший не относится к блатному миру. А, скорее, очень даже наоборот. И по всем, писанным, а так же неписаным но, порой, гораздо более суровым и действенным законам, здесь появиться никак не мог.
Ну а, раз уж случилась такая оказия то, даже самому распоследнему дураку было понятно, что косяк бедолага упорол знатный. Ведь менты, какими бы суками и блядями они не были, за своих стояли горой.
Подумаешь, мусор оступился! «С кем не бывает»… Особенно, при такой, напряжённой и ответственной, отнимающей все силы и нервы, прямо скажем, непростой работе. Это по мнению мусоров, разумеется.
Любой же честный бродяга понимал, что никто из представителей власти, имея, пусть даже микроскопическую и чисто теоретическую возможность, вдруг оказаться по ту сторону закона, ни в коем случае не хотел создавать прецедент.
Поэтому проштрафившиеся «начальники» сидели отдельно от представителей криминального мира. И даже в страшном сне не могли представить, что когда-нибудь окажутся в такой вот, предназначенной для ломки и, практически полного уничтожения личности, камере.
Кстати, все постоянные обитатели «пресс-хаты» в уголовной среде тоже были людьми конченными. И, попади они в общую камеру или в отряд на зону, и за жизнь любого из этого отребья никто не даст даже докуренного петухом чинарика.
Максимум, протянули бы до отбоя. Да и то, не факт! О каждом из них давно прошла нужная и, фактически являющаяся смертным приговором, «малява». Не оставляющая, попавшей в общество порядочных людей мрази ни одного шанса.