«А чо, бля»⁈ — «Жизнь, вроде бы налаживается»! — Захрумкав и зачавкав, я начал оценивать ситуацию я положительном ключе.

Тем более, что память начала возвращаться, а недавний побег из ИВС и кадры последующей за ним аварии, прочно занял место на моём «жёстком диске». Правда, что за «диск» и почему он именно «жесткий» я так и не допетрил. Но, учитывая сумбурность происходящего, думаю, это не тот вопрос, которым именно сейчас и в данной конкретной ситуации, нужно срочно забивать голову.

А все имеющиеся в моём распоряжении, более чем скромные мыслительные способности лучше направить на анализ ситуации и принятие решения «нужно ли делать отсюда ноги»?

В общем, закусив я напряг все свои малочисленные извилины и огляделся.

То, что попал я в чисто мужской коллектив, не разбавленный ни одной особью женского пола, увидел сразу. И, после недолгих раздумий, а так же применив метод исключения, пришёл к выводу, что нахожусь среди увозимых со сборного пункта, коими в большинстве случаев являются районные военкоматы, призванных в ряды советской армии новобранцев.

Почему решил именно так, а не иначе, спросите вы? Ну так, на студентов, с их одухотворёнными и отмеченными печатью тяготы к знаниям лицами, окружавшие меня жизнерадостные молодые люди были похожи, как слон на балерину.

Не то, чтобы проблески интеллекта не были заметны ни их аппетитно жующих и чему-то лыбящихся мордах. Но, и той неуловимой утончённости и, присущей среде рафинированных интеллигентов деликатности, я не заметил. Да и девчёнок, как уже говорил, среди них не было. Что, согласитесь, для едущей куда-то компании студентов, в большинстве случаев было странным.

К тому же, на сельхозработы представителей юного поколения, как правило, отправляют осенью, а не во второй половине апреля. Когда стартовал весенний призыв, а достигшие восемнадцатилетнего возраста парни, отцепляются от мамкиной юбки, покидают родительские дома и, надев гимнастёрки и сапоги, начинают отдавать воинский долг Родине.

Ну, а о том, что нахожусь среди преступившего закон «контингента», как вы понимаете, даже и речи не было. Во-первых, потому, что никто бы не позволил заключённым так свободно бухать. Да и отсутствие охраны и — главное! — неуловимая атмосфера веселья и какого-то залихватского праздника, ясно давали понять, что здесь явно не тот случай.

Короче, волею Создателя, а так же следуя непонятным для простых смертных периптелиям, Её Величества Судьбы, я ухитрился вляпаться в очередную передрягу. И, снова приняв на грудь и закусив протянутым куском «пальцем пиханной» колбасы, потихоньку склонялся к мысли, что нужно немножечко подождать.