— Хандан, служанка бань.
— Малуша, — оторопело ответила, находясь в шоке от столь резкой смены.
— Нет, как тебя назвал ага?
— Белый цветок, — пробормотала, не вспомнив своё новое очередное имя.
— Акгюль, — перевела Хандан, скривив рот, она неприязненно проговорила, — работы много, поспешим. Запоминай! В джамекян оставляешь одежду, после идёшь в пештемал смывать первую грязь.
Девушка, плавно покачивая бёдрами, шла передо мной, по дороге объясняя, где что находится и как этим пользоваться. И ни разу не оглянулась, чтобы удостовериться, иду ли я за ней.
— Прежде чем зайти в комнаты, обязательно укутайся в чистую простыню и надень налины, — проговорила Хандан, помогая накрутить кусок светлой ткани вокруг меня, прикрывая ей тело от груди до колена.
— Налины? — переспросила, с удивлением рассматривая высокую деревянную обувь.
— Без них ты можешь поскользнуться, — пояснила девушка, — идём, в бане сейчас Райхана, её господин позвал сегодня ночью в свои покои. Будь осторожна, никто не любит новеньких, хоть у нашего хана немного наложниц, всё же каждая хочет попасть к нему.
— Я — нет, — тихо проговорила, но девушка услышала.
— Ты же не хочешь жить в шатре стареющих женщин? — уверено заявила Хандан, — они выполняют черновую работу для тех, кто живёт в гареме. Шьют, стирают, убирают комнаты и моют… как я. И мне никогда не выйти замуж и не познать счастье верно служить своему господину.
— Хандан, я…
— Поэтому все наложницы всеми силами стараются привлечь к себе внимание, — прервала меня девушка, — будь осторожна! Шатёр ещё не самое страшное здесь, часто наложницы поскальзываются на мокром полу в хамаме или съедают неверно приготовленную пищу.
Больше не произнеся ни слова, Хандан потянула меня в одну из дверей, и тут же жаркий пар укутал наши тела, стоило нам только войти в небольшое помещение. Любопытные взгляды пятерых девушек тут же вперились в меня, на каждом личике появилось пренебрежение и злоба.
Стараясь пристально не рассматривать занимающихся прихорашиванием наложниц, я, впрочем, внимательно следила за их передвижениями по комнате.
— Акгюль, держи, — отвлекла меня от созерцания Хандан, вручая несколько пиал с разным содержимым, — кожу очистить скрабом. А после настойкой отбелить. Это медовая паста, ей мы будем убирать лишнюю растительность. Акгюль, как может девушка так не следить за собой? Ведь гладкая шелковистая кожа так нравится мужчинам.
— Кхм… как-то не до этого было, — с трудом сдерживая усмешку, проговорила, размазывая по телу пахнувший молоком и сладостью скраб.
— Гладкая и белокожая девушка привлекательнее, — прошептала Хандан, едва заметно кивнув в сторону наложниц в противоположной стороне комнаты, — Райхана злится.