— Иди отсюда, куда шла.
— Тебя и дед Желан в супруги не возьмёт, — продолжила девица, худая, словно жердь, лицо блеклое, а тонкие губы всегда вытягивались в ниточку от постоянного недовольства.
— Что, сама на деда Желана заглядываешься? — насмешливо бросила, — ты смотри, не под стать ему, он мужик славный, а ты мышь серая.
— Да ты… — задохнулась от возмущения Волыня, разом покраснев, я, честно, даже испугалась, впервые вижу, чтобы так быстро кровь к голове приливала.
— Я, я, иди отсюда, не мешай работать, — уже тише проговорила, а то хватит девицу кондрашка, а я крайней опять останусь.
— Малуша! Всё ли закончила? — окликнул дядька Силуан, чем спугнул малахольную Волыню, — ты сказать чего хотела.
— Иду, — отозвалась я, шёпотом добавив, — Агнешка, одна осталась…
— Подмогну, — кивнула девочка.
Глава 3
— Дядька Силуан, идём на голую землю, там рисовать буду, — позвала мужчину, первой двинулась к проплешине во дворе, — смотри, чего хочу сделать, поможешь ли?
— Давай гляну сперва, а там покумекаем, — добродушно улыбнулся мужчина, в очередной раз подтвердив, насколько он отличается спокойным характером от вредной тётки Бажены. Но всё же главой в доме был он. Он контролировал всё имущество семьи и судьбу каждого из его членов. Он решал за кого, когда и кому из дочерей выходить замуж, а на ком жениться сыновьям. Его власть в доме была безграничной, и стоило дядьке только грозно взглянуть на Бажену, та враз замолкала. Поэтому мне нужно завоевать его уважение, а для этого необходимо выбраться из рутины и принести в дом то, что может увеличить достаток в семье. Но сделать будет это не просто — я девица, ещё и малахольная, если верить словам заклятых подружек, тётки и прочих необъективных жителей выселок
— На крышку крепим вот такую деталь, их нужно две, — принялась чертить на земле примерную схему механического миксера. Знала я о нём немного, но пользовалась и понимала работу этого инструмента. Главное — сковать требуемые детали и собрать, если что, по ходу подгонять будем.
Над этим чертежом я полночи билась, вспоминала, прикидывала. И очень надеялась, что дядька не откажет мне. Я была уверена, что только это поможет мне отстоять свою независимость, добиться уважения в этой деревне. Иначе нужно уходить, а как это сделать? Девица, молодая, одна да на дороге… Страшно, поэтому обживаемся пока здесь.
— Мудрено, — задумчиво пробормотал мужчина, разглядывая рисунок на земле, — не пойму тока, зачем тебе.
— Масло взбивать, — ответила, украдкой скосив глаза на дядьку, — мутовкой тяжело да долго, а этой быстрее будет, за ручку крутишь, здесь вертится.