Я хотел ещё что-нибудь поспрашивать, но прибежал дружинник и сказал, что подъехал человек из пятого отделения. Когда я вышел из подвала, обнаружил возле освещённого единственным уцелевшим фонарём крыльца «Пежо» Долгоруковой. На улице к этому времени стемнело окончательно.

Уполномоченная, одетая в строгий, застёгнутый под самое горло плащ, вылезла из машины и поздоровалась со мной.

— Как у вас дела, Святослав Павлович? — поинтересовалась она. — Смотрю, снова что-то приключилось. Очередное нападение?

— Мои враги никак не угомонятся. Сегодня они снова получили отпор.

— Рада, что вы не пострадали. А у меня к вам есть разговор.

— Я весь внимание.

— Пойдёмте, покажете, где было совершено нападение. Заодно и поговорим.

— Нас атаковали сразу со всех направлений. Восемь вертолётов приземлились вокруг здания, и отряды противника проникли с нескольких сторон, один отряд высадился на крыше. Некоторых я уничтожил в самом особняке. Но главное сражение разыгралось в северном крыле.

— Пойдёмте туда. Здание потом осмотрю.

— Прошу за мной.

Мы добрались до двух вертолётов, прошитых каменной шрапнелью. В одном до сих пор сидел мёртвый пилот с пробитым шлемом. Отсюда было видно, как в поле пылает третий вертолёт, распространяя на всю округу запах гари.

— И кто на этот раз на вас напал? — спросила Долгорукова.

— Нападавшие пытались сохранить свою принадлежность втайне, но мне удалось узнать, кто они такие. Это дружина светлейшего князя Воротынского.

— Откуда вам известно?

— У меня свои источники, — я решил пока не говорить про пленного сотника ни пятому отделению, ни полиции. Они захотят забрать парня, а мне он самому ещё пригодится.

— Ладно, меня это, признаться, не слишком сильно интересует. Полиции расскажете всё, что вам известно. Рада, что всё закончилось хорошо. Но, Святослав Павлович, — Долгорукова остановилась и посмотрела мне в глаза. — Вы опять за старое?

— Не понимаю, о чём вы.

— Сегодня вы сказали полковнику Гофману, будто у вас некие важные дела в поместье и вы не собираетесь в ближайшее время ездить в Ковров.

— Как видите, дел у меня действительно хватает, — я обвёл рукой территорию. — Придётся навести здесь порядок. Это не быстро.

— Святослав Павлович, — тон Долгоруковой стал строгим, словно у школьной учительницы. — Не надо пытаться давить на пятое отделение. Думаете, вы можете диктовать свои условия?

— Ольга Андреевна, — я тоже заговорил более холодно, — я ни на кого не пытаюсь давить. У меня есть некоторые интересы, но пятое отделение полностью игнорирует, подвергнуть меня и весь мой род унижению. И я должен после этого помогать вам?