Я для дуэли нарядился в тёмно-зелёную форму дружины, не имеющую защитных свойств. Мне нельзя было иметь при себе никаких артефактов, за исключением медальона с чёрным камнем, поскольку и так превосходил в силе своего соперника. А чёрные камни носили все присутствующие. Вряд ли кто-то рискнул бы выехать в ОПКТЭ без защиты от демонов.

Я, Махов и Лида вылезли из машины, секунданты поздоровались. Мы с Вяземским не проронили ни слова. Дуэлянты не должны были общаться друг с другом до окончания поединка. Пустопорожняя ругань не делала никому чести, поэтому аристократы старались её избегать.

Секунданты проверили нашу с Вяземским одежду, проткнув каждый её элемент шилом на случае, если кому-то из нас вздумается нарядиться в усиленный костюм. Затем Вяземский надел под футболку артефакты, разрешённые договором. В специальный пояс он вложил три медальона, создающие защитное поле, и два серебристых цилиндра, восполняющие запас маны. Пояс был устроен так, чтобы артефакты соприкасались с телом — таким образом обеспечивалась их максимальная эффективность.

Мы с Вяземским стояли и сверлили друг друга угрожающими взглядами, а Щепин объяснял правила:

— Условия мы уже обговорили. Однако на всякий случай напомню. Разрешено использовать любые заклинания и любые техники без ограничений. Поединок продолжается до победы, коей будет считаться или гибель соперника, или признание им поражения. Исходная дистанция — сто шагов. Одна из сторон, обладая более низким разрядом, использует обговорённые артефакты, дабы поединок был справедливым.

Изначально Вяземский желал провести смертельный поединок, однако Махов настоял на возможности признать поражение. Мой соперник не собирался оставлять меня в живых, и дополнительное условие ему в этом не помешает, но я убивать Вяземского не хотел, чтобы не нажить себе лишних врагов в лице его семейства.

— Не ждите пощады, Прозоровский, — нарушил молчание Вяземский, сверливший меня злым взглядом.

— Господа, ваши разногласия решит поединок, — напомнил Махов. — Давайте уже приступим.

Обе машины отъехали за ворота. Лекари отошли к КПП. Секунданты отмерили сто шагов, мы с Вяземским разошлись на обозначенные позиции.

— Я верю в вашу победу, — сказал мне Махов. — Вяземский вряд ли вас пощадит. Вы нанесли ему слишком тяжёлое оскорбление. Значит, остаётся только победить его.

— Да, терять мне нечего, — согласился я.

— Удачи!

— Благодарю.

Секунданты отошли к лекарям и принялись наблюдать. А мы с Вяземским остались одни на плацу, окружённом с трёх сторон пустыми кирпичными зданиями. Когда-то давно, до расширения ОПКТЭ, здесь муштровали солдат, а потом это место стало популярным у дуэлянтов. В случае гибели одного из соперников жертву списывали на нападение демонов. Таким образом, все всё понимали, но участникам, как правило, удавалось избежать ответственности.